Чтение онлайн

— Да, дорогая, и это явилось одной из причин, по которым я сбежала из Хейверхилла. Не хотелось видеть, как ты растешь с чувством горькой ревности, так хорошо мне известной.

— Как, у меня есть еще одна тетя? — удивилась Мэриан.

— Была, — поправила Рыжая. — Она умерла в возрасте четырнадцати лет. Как и вы с Амандой, мы были двойняшки, но Мортимер замечал только ее. Он был двумя годами старше, Однако их роднило качество, мне недоступное, — способность любить кого-то одного из своих близких и только ему отдавать тепло и ласку. Эти двое были неразлучны, делились игрушками, секретами.., а я оставалась в стороне. Более того, им нравилось демонстративно исключать меня из своих игр. Они находили в этом бездну удовольствия. Это были неприятные люди, оба.

— Как жаль!

— Мне тоже жаль, в особенности потому, что история повторилась. Только вместо пары «брат — сестра» возникла новая: «отец — дочь». Что ж, по крайней мере я по собственному опыту знаю, что твоей вины тут не было. Надеюсь, и ты это понимаешь.

— Теперь понимаю, но поначалу не знала, что и думать. Мама сделала все, чтобы возместить мне потерю отцовской любви, вот только она умерла слишком рано. Помню, она говаривала, что бывают сердца огромные, а бывают крохотные и что не каждому дано сердце такого размера, чтобы вместить любовь сразу ко множеству разных людей. Однажды я спросила: «А какое у меня?» — и мама ответила, что мне повезло, что в моем найдется место для многих.

— Я помню ее — чудесная женщина. — Кэтлин покачала головой. — Жаль, что ей пришлось выйти за Мортимера, который ее ни капельки не любил.

— Зачем же он женился?

— Я не спрашивала. Скорее всего по той же причине, по какой женится большинство мужчин: чтобы завести детей, которым можно будет завещать свое имущество. Твоя мать и не ждала многого от этого брака, а если сожалела о чем-то, то не настолько, чтобы из-за этого страдать. На мой взгляд, они с Мортимером неплохо уживались. Быть может, ей с детства внушали, что брак не для любви, а для взаимного уважения или чего-нибудь в этом роде. Большинство женщин верят, что дело мужчины — обеспечивать семью, а остальное не важно.

— А во что веришь ты?

— Я? — Кэтлин усмехнулась. — Дорогая, я была воспитана так, чтобы не ждать вообще ничего ни от брака, ни от чего-то другого. Отец был с головой в работе, и вечера, проведенные им в кругу семьи, можно было перечесть по пальцам. Воспитание детей было целиком в руках матери, и руки эти, увы, оставляли желать много лучшего. Если кто и виноват в том, каким вырос Мортимер, так это наша мать. Она без конца повторяла, что мужчина должен быть независим, должен крепко стоять на ногах и никогда не выказывать слабости, если хочет чего-то добиться от жизни. Только успех можно разделить, и для этого вполне хватит кого-то одного. Думаю, она надеялась, что этим «одним» станет она, так безмерно обожавшая сына. Но Мортимер предпочел мою сестру.

— На мой взгляд, мать учила Мортимера правильным вещам. Он мог бы вырасти настоящим мужчиной.

— Мог бы, будь она последовательной. Но, рассуждая так, мать баловала его сверх всякой меры, потакала любому желанию и внушала ему: как бы он ни поступил, он всегда прав.

— А он потом внушал это Аманде.

— Вот именно.

— Странно, что я никогда не слышала о вашей сестре. Отец ни разу о ней не упомянул, даже вскользь.

— Что же тут странного? Как только она умерла, он выбросил ее из головы. Я надеялась, что после этого он наконец заметит меня, но ошиблась. Я так никогда и не получила места в его жизни. Однажды отвергнутый — всегда отвергнутый, по крайней мере для Мортимера.

— В самом деле, ведь и Аманда забыла об отце сразу после его смерти. Все говорили, что это шок, но мне казалось, что воспоминания о нем просто стерлись у нее из памяти.

— Не печалься об этом.

— Разве у меня печальный вид?

— Так мне показалось. В самом деле, печалиться не стоит. Больше всего Мортимер любил себя самого, а такой человек уходит неоплаканным. Может показаться, что он любил и мою сестру, и Аманду, но после долгих размышлений я поняла, что это лишь видимость. Каждая из них была для него просто игрушкой, чем-то вроде кошки или собачки, которую держат ради забавы, чтобы скрасить часы досуга. — Кэтлин вдруг встрепенулась. — Впрочем, я могу и ошибаться.

— Тебе тоже бросилось в глаза сходство?

— В чем?

— Двойняшки! Вы с сестрой, мы с Амандой.., и то, что отец всегда выбирал одну. Что, если это невозможно — поровну делить любовь между двумя совершенно одинаковыми людьми?

— Не хотелось бы тебя разочаровать, но между тобой и Амандой сходства не много.

Мэриан устремила на Кэтлин ошеломленный взгляд и заметила, как та смутилась, осознав свою чудовищную бестактность. Девушка хихикнула, неожиданно для себя и тем более для тетки.

— Слава Богу, ты находишь в этом смешную сторону! — воскликнула Кэтлин с облегчением. — Вот уж действительно брякнула так брякнула!

— Ничего страшного не случилось. Я собиралась начать разговор с признания, но он пошел совсем в другом русле. — Мэриан привычным движением поправила очки. — Видишь ли, зрение у меня в полном порядке, и в очках нет никакой надобности.

— Тогда зачем же ты их носишь?

— Чтобы жилось полегче. Аманда ужасно ревнива и завистлива. Никто не смеет превзойти ее ни в чем. А уж если речь заходит о мужчинах!.. Я давным-давно поняла, что наилучшим выходом будет стать невзрачной.

— Что за нелепица! Неужели ей жалко поделиться с родной сестрой парой ухажеров? Или она из тех, кто не успокоится, пока не заставит всех мужчин в округе есть у себя из рук? Так ведь никаких рук не хватит!

Мэриан снова захихикала, поражаясь тому, что находит в наболевшей проблеме нечто забавное. У Кэтлин был совсем иной — позитивный — подход к любой ситуации. Сразу захотелось высказаться до конца и, быть может, получить добрый совет.

— Отчасти это так, тетя Кэтлин, но она к тому же…

— Добрый вечер! — сказал Чад, поднимаясь на веранду. — Вижу, сегодня я остался без ужина, раз вы обе уже на крыльце.

— Ничего подобного, — возразила Кэтлин, — просто ужин задерживается. Я и не заметила, что так поздно! Мы с Мэриан заболтались и совсем забыли о времени. Ну, идемте! Если все готово, Консуэла не станет ждать, пока мы соизволим явиться — она не в том настроении.

Мэриан не сразу последовала за теткой. Ей нужно было как-то настроиться, взять себя в руки перед тем, как сесть с Чадом за один стол. Звук его голоса заставил сердце екнуть, страх и волнение сплелись в нем в тесный клубок. Как много слышал Чад из ее разговора с Кэтлин? Нет, он никак не мог слышать главного, ведь они переговаривались вполголоса. Конечно, не мог — вот он стоит у двери, дожидаясь, пока она войдет, стоит с обычным для него спокойным выражением лица…