Чтение онлайн

— Пусть у вас все пройдет хорошо! — сказала она, поцеловала меня в губы и добавила. — Удачи! И возвращайся скорей.

Я вышел из спальни к поджидавшему меня в гостиной магу, и мы с ним прошли каналами через цех к охотничьему домику, который теперь именовался вертолетной базой. Саму базу еще предстояло оборудовать, но три вертолета уже стояли на большом огороженном дворе. Тут же находился небольшой трактор, которым их протягивали через канал, и колесные платформы, с которых был снят только один вертолет. Бочки с горючим выгрузили за забором из–за опасности пожара. Пока их охраняли гвардейцы, но на днях мы собирались строить огороженное хранилище. Во дворе я увидел Николая, который крепил к вертолету кинокамеры.

— Привет! — поздоровался я с ним. — Все готово?

— Приветствую, милорд! — отозвался он. — И вас тоже, Герат. Сейчас закончу с камерами, и можно начинать. Жена возьмет радиостанцию и будет держать с нами связь с земли. Я ей уже сказал, чтобы все выходили.

Вчера мы уложили Анну на алтарь, и теперь с ней можно было мысленно общаться. Николай закончил и полез в кабину, а во двор вышла одетая в комбинезон Анна, за которой шли два дружинника с «Печенегами». Они тоже должны были лететь и, в случае необходимости, пулеметами защитить вертолет от тварей.

— Подержи! — сказала Анна одному из дружинников, сунув ему в руку чемоданчик радиостанции, после чего забралась на сиденье трактора.

— Начинаем! — сказал я и открыл канал в цех.

Тут же заработал двигатель трактора, который пополз к порталу, потянув за трос платформу со стоявшим на ней вертолетом. Как и при первой транспортировке вертушек, канал скачком увеличился до восьми метров, а «проглотив» вертолет, принял привычные размеры. Вслед за техникой в портал забежали дружинники, а последними зашли я и Герат. То же самое повторилось в цехе, только на этот раз Герат открыл канал к казармам городской стражи Адбаля. Зима шла к концу, но здесь все было по–прежнему серо, мокро и неуютно. Увидев нас, из одного из трех зданий выбежали бойцы Сивцова вместе с ним самим.

— Здравствуйте, капитан! — первым поздоровался я.

— Майор, — поправил он меня. — Здравствуйте, милорд! Всем остальным тоже не болеть. Эту птичку вы, случайно, не нам привезли?

— Нет, майор, — засмеялся я. — Это мы проводим разведку, а на время ее проведения решили навестить вас. А вам что, уже мало бронетранспортера?

— Да нет, пока хватает, — ответил он. — Хотя и вертолет был бы нелишним. Только не такой красавец, а что–нибудь отечественное, стальное и надежное. Но кто же знал, что у вас резиновые каналы. Не боитесь на нем летать?

— Об этом спрашивайте пилотов, — сказал я. — Между прочим, эта дама — ваша соотечественница. Начинаем!

Анна отцепила трос и забрала у бойцов свою радиостанцию, после чего они заняли свои места в вертолете. Николай запустил двигатель, и все поспешно отбежали подальше от вертолета. С минуту он стоял на земле, а потом медленно приподнялся, слегка наклонил вниз кабину и начал быстро набирать высоту.

— Пойдемте в помещение, — сказал я Сивцову. — Где у вас профессор?

— Пойдемте, милорд, — сказал он, забирая у Анны радиостанцию. — Позвольте поухаживать, тем более за соотечественницей. Мы уже и забыли, когда видели женщин.

Нас привели во что–то вроде столовой, куда быстро собрались все члены экспедиции, за исключением тех, кто уехал на БТРе осматривать ловушки. Пока готовили чай, Анна раскрыла чемоданчик радиостанции, подсоединила антенну и вышла на связь с мужем.

— Сделай погромче, — сказал я. — Пусть слушают все.

— Хотите узнать, откуда летят зверюшки? — спросил Григорьев.

— Да, профессор, — ответил я. — Есть такое желание. Мне не очень интересно узнать причину этого нашествия, важно то, сколько оно еще продлиться.

— Мы в последнее время совсем не видели летающих тварей, — сказал он. — И в ловушки их стало попадать намного меньше. Может быть, заканчивается лет?

— Возможно, — сказал я. — Но причина может быть в том, что мы производим интенсивный отстрел тварей по всему северу.

— Если вы уничтожите эти формы жизни, будет жалко, — сказал Григорьев. — Они уникальны.

— Меня, уважаемый Илья Борисович, эти формы с их уникальностью уже достали! — ответил я. — Они уничтожили не одну сотню тысяч моих соотечественников и уничтожат еще больше! Не у нас, а у наших соседей. Вот когда мы их будем добивать на чужой территории, тогда посмотрим, может быть, кому–нибудь и оставим жизнь. Когда их мало и питаются рыбой, они никому не мешают, хотя иметь таких соседей все равно неприятно. Уникальность это еще не основание для сохранения. Чикатило тоже был по–своему уникален.

— Было бы неплохо, если бы вы их продали нам, — сказал он. — Не всех, конечно, а хотя бы несколько особей разных видов. Мы сами, к сожалению, не имеем с собой необходимого оборудования.

— Видим отдельных тварей, — раздался из динамика голос Николая. — Но их очень мало и все летят гораздо ниже. Пока заметили только троих. Высота полета примерно пятьсот, направление — с севера на юг в сторону берега. Острова сначала исчезли, а теперь опять появились и число их растет. Но пока они совсем небольшие. Фактически это не столько острова, сколько рифы. Опускаюсь до трех тысяч.

— Похоже, что под водой расположен горный хребет, — сказал Григорьев. — А может быть, и целая горная система. Отсюда и обилие мелей и островов на большом удалении от береговой черты.

— Видим много островов, — сказал Николай. — Их буквально сотни! И это уже не голые скалы: на многих есть растительность. Есть и твари, хотя я бы не сказал, что их много. Интересно… Я опущусь еще ниже.

— Что вы увидели? — спросил я, не называя его по имени.

— Часть растительности возле самого берега изменила цвет. Фактически она уже в морской воде. Похоже, что эти острова погружаются в воду. Вижу три больших острова… Нет, дальше они сливаются в один. На нем гораздо больше зелени и тварей. Так, увидел парочку довольно крупных тварей. Сейчас наберу высоту и постараюсь оценить размеры суши.

Минут десять динамик молчал, потом Николай опять заговорил.

— Остров очень большой. На глаз его площадь составит двести–триста квадратных километров. Дальше опять тянутся мелкие островки.

— Как далеко тянется побережье? — спросил меня Григорьев.

— Около трех тысяч километров, — ответил я. — Фактически у нас не материк, а очень большой остров. — Я понял, к чему ваш вопрос. Если твари кишат по всему северу, скорее всего, такие же острова тянутся с запада на восток вдоль всего побережья.