Чтение онлайн

Лекс

Я пытался спрятать свою агрессию, свою злость на бывшего мужчину новой возлюбленной, но у меня мало это получалось. Тимур был самым настоящим мудаком, к которому мне хотелось приехать и хорошенько вмазать, но меня останавливало другое: они были вместе без малого семь лет.

Кроме того, он был в прошлом, как и моя бывшая.

Нам стоило настроиться на настоящее.

– Когда ты в отношениях так долго, а потом оказывается, что всё это время на стороне была другая девушка, весь твой мир резко рушится. Но я обещаю подумать об этом. Я не рассматривала мои отношения с ним с такой стороны, – отстранённо произнесла Оля. – И прости, что задела твою рану с мамой…

– Ну… – я вздохнул. – Этой ране пятнадцать лет… Она давно затянулась и почти не болит. Тем более что-то же случилось с твоим отцом, раз наши родители поженились. Поэтому мы и в этом похожи.

– Ничего. Он просто ушёл до моего рождения, – ещё более расстроенно ответила Оля.

Кажется, я опять задел болевую точку.

Тяжело вздохнул. Моя красавица состояла из ран, которые нанесли ей самые главные и любимые мужчины. Первым был отец. Он просто отказался от неё, решив остаться свободным. Вторым предателем был первый мужчина, кого она полюбила, и который мог бы остаться единственным, не будь он последним мудаком.

– Знаешь, отцу было тяжелее, чем мне, – попытался отвлечь Олю от её грустных мыслей. – Мама тогда была любовью всей его жизни. Я знал её пятнадцать лет, первые пять из которых были бессознательны, а он больше семнадцати. Затем её сбил пьяный водитель, – тяжело вздохнул, покачал головой. – У родителей уже тогда был свой бизнес, который подавал надежды, и я до сих пор подозреваю, что смерть матери – заказное убийство.

Оля вздрогнула от моих слов, но хотя бы с ней я хотел быть честным и открытым. Не только у неё были неприятные события в жизни.

– Отец сник, бизнес становился всё хуже: без матери это было уже не то. В итоге я после нескольких сеансов терапии взял себя в руки и помог отцу, иначе мы бы разорились.

– Никто не морщился от того, что ты мальчик и ходишь к психологу? – осторожно поинтересовалась Оля.

– Знаешь, дети, конечно, жестоки, – честно признался я, – но наше поколение осознаннее подходит к своему здоровью. Психическому в том числе. И когда у парня умерла мама, ни один даже самый бесчувственный взрослый не рискнул сказать: «Что ты разнылся, как нюня! Не плачь, ты ж мужик!», – последнее я изобразил очень ворчливым голосом, отчего Оля рассмеялась.

И этот смех стал для меня настоящей музыкой.

– Прости, я всего этого не знала. И, если честно, я даже не знаю, каково это… жить без матери. И не знаю, каково это… иметь отца. Выходит, мы с тобой оба из неполноценных семей.

– Я сейчас сболтну херню. Внимай и смейся, – с видом философа отметил я. – Лучше иметь одного адекватного родителя, чем полную семью неадекватных людей. Или одного неадекватного, который отравляет жизнь всем. Я знавал тех, кто рос в семье из двух ненавидящих друг друга людей…

– Ты умеешь подбодрить… – Оля посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

– Ой… Прости. Не хотел. Знаешь… Это, наверное, вино так подействовало. Но я рад, что мы с тобой немного узнали друг друга.

– Да, но поделились не самым приятным, что было в нашей жизни.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

– В жизни каждого человека много дерьма. Главное – очиститься и жить с новыми силами. И неважно, сделаешь ты чистку самостоятельно или с помощью специалиста. Сейчас предлагаю наслаждаться моментом, потому что рядом со мной самая красивая и удивительная женщина из всех, что я когда-либо встречал, – я улыбнулся, потянувшись за поцелуем.

Оля рассмеялась и чмокнула меня в губы. Кажется, сердце ледяной королевы начинало таять…

Ольга

Это был самый приятный разговор в моей жизни. Никогда бы не подумала, что с, по сути, посторонним мужчиной (с которым у меня за последний час было несколько раз) у меня может образоваться такая тесная сердечная связь.

От переизбытка эмоций я лезу целоваться к Лексу. Он усмехается, словно победил в какой-то неизвестной мне игре, страстно прижимает к себе, вложив в поцелуй огромную бурю эмоций, которая захлёстывает и меня. Волна чувств накрыла с головой, и я с радостью утонула в ней.

В сторону летит всё: бокалы, бутылки, одежда, полотенца, нормы приличия, границы, предрассудки. Всё то, что мешало нам быть вместе.

Мешало мне сказать «да».

В этот раз мы не торопимся. Размеренно и с удовольствием изучаем тела друг друга. Покрываю его накачанное загорелое тело своими лёгкими поцелуями. Дотрагиваюсь до груди, обхватываю сосочки ртом, спускаюсь ниже, ниже и немного застенчиво касаюсь языком головки его члена. Наслаждаюсь его влагой и хочу попробовать его на вкус, но Лекс не даёт.

Он обхватывает меня, резко прижимая к себе и страстно целует.

– Моя очередь, – коротко бросает он, а затем кладёт меня на спину.

Парень снова сверху – ему явно нравится доминировать.

Лекс оставляет целую дорожку поцелуев на моём теле, заставляя выгибаться навстречу каждому. Тело мурашит, я ничего не могу с собой поделать.

В какой-то момент его горячая рука обхватывает мою левую грудь, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Всё хорошо? – мужчина резко замирает, всматриваясь мне в глаза.

– Я испугалась, что будет больно, – честно признаюсь я, вспоминаю с какой агрессивностью и неистовостью бывший сжимал мою грудь.

Лекс хмурится и продолжает. Никогда бы не подумала, что такие прикосновения могут быть настолько приятными и возбуждающими.

Обещаю себе больше не думать о горе-муже, потому что, как оказалось, он был не только плохим человеком, но и ужасным любовником.

И Лекс подтверждает это в очередной раз, когда его губы накрывают мои, и мы вновь становимся единым целым. Лекс постепенно наращивает темп, и я утопаю в бесконечном потоке удовольствия.