Чтение онлайн

— Расскажу, — он тоже улыбнулся, только не губами, а одним лишь потеплевшим взглядом. — И первое, что ты должна запомнить, путешествия вне тела без моего присмотра опасны! Этому учатся несколько лет, но даже тогда немногим удается до конца освоить технику перемещения. Были случаи, когда человек не мог вернуться и навсегда оставался невидимым бестелесным существом.

— Поняла, — я не стала спорить, — что для этого нужно?

— Почти все то же самое, как и когда погружаешься в свое особое место. Только здесь тебе не надо доходить до конца, ты должна попробовать остановиться, увидеть свое собственное тело со стороны.

Мои руки сжали теплые слегка шершавые ладони Нэрдока, а затем над ухом раздался его приказной тон:

— Закрой глаза, Кори!

Закрыла.

— Дыши глубоко и медленно, представь, что находишься вне тела: у тебя нет оболочки, попробуй не чувствовать моих рук, не ощущать зимнего холода вокруг, ничего, представь будто видишь нас со стороны … — его голос становился все тише. – Сознание невидимо для других, это твоя привилегия, если освоишь, то сможешь многое, а после и овладеть техникой Оросса.

Последние слова подстегнули меня. Я глубоко задышала, пытаясь абстрагироваться от окружающего меня мира: не слышать, не чувствовать, не видеть. Почти так же, как когда погружаешься в свой укромный уголок спокойствия, но сейчас все было иначе. В тишине неожиданно зазвучала тихая мелодия. Она словно звала меня, становилась все громче и ближе, затрагивая самые потаенные струны души, вызывая давно забытые, но такие счастливые моменты моего прошлого. Я уже и не помнила, как было хорошо дома – в кругу семьи… с мамой, папой и сестренкой, как тепло на душе, когда рядом с тобой твои друзья. Интересно, как сложилась судьба Рика? Мне так и не удалось узнать, где он сейчас.

Эта красивая мелодия вызывала грусть и тоску, казалось, можно увидеть саму душу того человека, что создает столь трогательную мелодию. Он словно этими нотами звал кого-то очень родного и близкого.

Еще не открывая глаз, я вдруг отчетливо поняла, чья это скрипка звучит. Здесь не было знакомого бабушкиного сладкого запаха, нет, только неприятный аромат лекарств. В этот раз меня затянуло не в прошлое, а в настоящее. Вокруг знакомый светлый зал, в котором так часто бывала, и снова никого, кроме Далиона. Он с нежностью держит скрипку, как что-то очень дорогое его сердцу. Музыка не прекращается, льется из-под умелых рук скрипача, передавая все чувства и эмоции мага. Мелодия была похожа на ту, что я слышала в прошлый раз, и все же нечто неуловимо другое проскальзывало в этих нотах. Просьба?

Но как такое возможно? Почему я здесь?

— Демоново проклятье!

Венский вздрогнул, будто расслышал мое ругательство, напрягся, останавливая игру, а затем медленно отвел скрипку, встречаясь со мной взглядом.

Неужели видит?! Не может этого быть! Тогда почему его серые глаза изумленно округлились? Далион дернулся, словно намереваясь броситься ко мне, но заметив, как я отошла, тут же замер.

— Постой, Кори, не исчезай!

Он ведь не должен видеть, никто не может увидеть или услышать путешествующего сознанием. И… это выходит, что у меня вышло? Действительно вышло? Только ведь я должна была увидеть себя, а не Далиона!

Венский медленно, будто к маленькому зверьку, которого лишь одним неверным движением можно спугнуть, приблизился ко мне.

— Боги, Кори, с тобой все в порядке! Ты не представляешь, как я волновался. Мне тогда с трудом удалось поднять тебя на ноги, и я просто не представлял, как справится Нэрдок, ведь ранения, нанесенные огненным мечом, практически не поддаются заживлению.

Я молча слушала, понимая, что ничего не понимаю, наоборот, только больше зарождается вопросов, главный из которых – почему? Почему Далион видит меня?!

— Спасибо, — от чистого сердца поблагодарила блондина, где-то глубоко в душе осознавая, что обязана ему жизнью. И как-то уже неважно, проклятие или нет, ведь он спас меня.

— Не уходи, — неожиданно попросил юноша, — побудь со мной.

И я осталась. Не потому, что хотела, нет, в действительности, я просто не знала, как вернуться, не выходило нащупать связующую нить между телом и сознанием, а судя по следующим словам Далиона, он сам все прекрасно понял:

— Достаточно совершить погружение в свое особенное место, мистер Горан не стал бы разрешать путешествия, не будь у тебя такой точки. Не пытайся отыскать связь с телом, лучше подумай о своем месте преткновения, вспомни чувства, которые обычно там испытываешь…

— Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила, — с удивлением озвучила очевидное.

— Но еще больше я не хочу тебя к чему-либо принуждать, и без этого в прошлом совершил немало ошибок.

Почему-то от этих слов на душе потеплело, да и вопросы все еще оставались без ответов, так что…

— Почему ты видишь меня? — Я приблизилась к окну и села на одну из пустых кроватей, придя к выводу, что ничего страшного не случится, если вернусь немного позже.

— Не знаю, Кори, правда, не знаю. – Он прошел за мной, чтобы в следующее мгновение сесть рядом, положив скрипку себе на колени. — Может, все дело в твоем проклятии?

— О, так ты наконец-то признаешь это?! — победно улыбнулась я, на что Венский горько улыбнулся.

— Я лишь согласен с тем, что проклятие твоих нитей существует, просто пока не отдал тебе браслет, не ощущал этого, а сейчас… внутри словно что-то давит, — он легонько стукнул кулаком себя по груди, словно желая показать, — но и от своих слов отказываться не намерен. Мои чувства – это не последствия проклятия! Кори, ты действительно дорога мне.

И вот я уже сама не знаю, чему верить. Ведь если была бы безразлична – зачем хранил столько лет потрепанный браслет? Не просто хранил, а даже носил. Из-за чувства вины? Не знаю. И не хочу знать!

— Как мои родители? — с беспокойством спросила, не желая развивать бессмысленную тему его чувств. — Ронни?

— С ними все в порядке, — заверил блондин, вдруг протянув ко мне руку, но так и не прикоснувшись: его ладонь замерла в пяди от лица. — Я ведь обещал, что позабочусь о них.

— Ага, — я не удержалась от саркастичных ноток, — в роли бесплатной рабочей силы?

— Ты ведь знаешь, это не так, их невольное положение — сейчас спасение.

Я ничего не ответила, прекрасно понимая, что он прав, во всем прав, только от этого не легче.