Чтение онлайн

— Прекрасно, — заметил Романов, но тон его был кислым, — не знаю, докладывал ли тебе Арни насчет Логиновых… Но наверное, есть смысл говорить только с тобой напрямую.

Я сразу понял, о чем говорит «друг». Не дал ему что-либо добавить.

— Магазины «Стройка века»? Да, я в курсе.

Глаза собеседника вспыхнули.

— Так нужно помочь Никите Николаевичу!

Ох, все же в Володе я не ошибся. Ради бабок он не будет гнушаться нечестными ходами. А для полного его удовлетворения, грязную работу должен сделать кто-то другой.

— И подставить Николая Андреевича? Нет, я пас. Пусть разбираются сами.

Вова снова начал озираться. Потом шагнул ко мне ближе и даже взял за локоть, для пущей «интимности» разговора.

— Вот они и разбираются. Андреич уже в маразм впал — подозревает собственного сына.

Я засмеялся, убрал свою руку.

— И раз тот заказывает лживый аудит, наверное, не зря?

Романов шумно выдохнул.

— Ты не знаешь Логинова-старшего! Совковая закалка! Он за малейший косяк с сына три шкуры спустит. Будет требовать, чтобы все было точно по букве закона. А в наше время так не получится. Да тебе хорошо рассуждать! Твой старик спокойно передал тебе бизнес.

Я нашел глазами Точалову. Она стояла и гипнотизировала взглядом круглое белое пирожное. Как будто решалась — взять или уже хватит. Такая смешная.

— У моего отца были свои причины. И повод доверять мне в том числе свой. Логинов — крепкий старик и бизнес поднял вообще из ничего. Он когда-то срубы строил сам и продавал. А сейчас возводит огромные коттеджи. В общем, вот эти все грязные схемы как-нибудь без моей компании. Хотя и тебе не советую лезть в такие дела, береги репутацию.

Володя сразу отшатнулся, лицо его заметно перекосило. Но он сохранил улыбочку.

— Репутация — понятие субъективное. Ничей бизнес не без греха. Это не повод отворачиваться от друзей. Ты кстати поедешь к отцу? Передавай привет.

Я кивнул.

— Спасибо. Да, надо бы заскочить, пока я здесь. Извини.

Владимир легко меня отпустил, он выяснил, что хотел. Когда заговорил об отце, я понял, почему они так за меня уцепились. Для пожилого бизнесмена Логинова будет иметь веское значение проверка в аудиторской фирме Разумовского. А его сынок, видимо, предложил Володе крупную сумму, чтобы тот уговорил меня. К Арнольду они тоже обратились через мою голову. И этот факт мне очень не нравится. Я не стал изливать душу Романову, но к моему генеральному назревают вопросы.

А может, и правда пора заканчивать бегать от судьбы? Тем более, сейчас я как никогда чувствую в себе силы схватиться за штурвал.

— Перекусила?

Я провел ладонью по спине Лиды. Если увидят, плевать. Сейчас мне это физически необходимо.

— Ух, тут все такое вкусное.

— Самая сладкая тут ты.

Да, это я профессор Разумовский пошленько флиртую с подчиненной на европейской конференции. И чувствую себя прекрасно.

— Илья… — одними губами произнесла Точалова и убрала прядь за красное ушко.

Именно на него я сейчас шептал.

Во время второй половины выступления одно из мест рядом со мной пустовало. Романов извинился и сел с другими людьми. Я был только рад лишиться его комментариев под ухом.

Слушал полезную информацию и совмещал ее с приятным — смотрел на ножки Лиды. Пока в голове плохо укладывалось, что уже сегодня вечером я смогу закинуть их себе на плечи или на бедра… Точалова всегда была моим наваждением, а теперь она просто моя.

Сама же Лида подошла к конференции куда серьезнее меня. Когда выступления закончились, я переговорил с некоторыми иностранными коллегами и был свободен. Предложил своей помощнице отдохнуть у бассейна — для прогулки мы оба были не в форме. Так вот Точалова и туда взяла свой рабочий планшет.

— Ты не хочешь отдохнуть? — спросил я помощницу уже у бассейна.

Лида только сморщила носик, снова уткнулась в экран. На ней был светло-оранжевый купальник, довольно скромный. Обычные трусики, а не полоска ткани. Но я все равно с наслаждением смотрел на округлости попки. На нежной спине была ямочка от позвоночника и две по бокам. Светлая, розоватая кожа. Так и хотелось вцепиться в нее зубами. Я взял полотенце, чтобы прикрыть намечающийся стояк. Может, утянуть Точалову в номер?

— Я хочу систематизировать информацию, пока она еще свежа в памяти, — Лидия вырвала меня из эротических фантазий, — какие-то идеи могут пригодиться на этой или старой работе.

Мои пальцы сами потянулись к маленькой ножке, я начал перебирать пальчики. Как же хочется поцеловать каждый…

— Еще не решила, где хочешь остаться?

Лида заерзала на изящном бирюзовом лежаке, который стоял под углом к моему белому. Отбросила подушку из-под живота и села. Карие глаза внимательно на меня смотрели.

— Вообще-то у меня испытательный срок, Илья, — сказала с укоризной, — уж не думаешь ты, что если мы переспали, я считаю — должность у меня в кармане?!

Ух, меня даже слегка отбросило волной ее негодования. Конечно, я так не думал. Еще до нашей близости я понял, Лида отличный старательный специалист. Нет никаких причин не брать ее в «Север-аудит». Но в ее речи есть кое-что поинтересней.

— Во-первых, мы не переспали, а занялись любовью… — поправил я бывшую студентку.

Сказал я это довольно тихо, но чтобы лучше донести слова, скользнул ладонью по колену девушки. Провел по внутренней стороне бедра. Совсем невинный жест. Точалова вдохнула ртом, кожа ее покрылась мурашками.

— Мм… Да… — Лида прикусила губу. — Но ты понимаешь мою мысль! И… Мы будем показывать отношения на людях?

Взгляд девушки опустился на мою руку, которая все еще поглаживала ее ножку. Впрочем, мы сидели в самом углу открытого зала для отдыха. Вокруг иностранцы, большинство даже не с конференции. Простые клиенты отеля. Я пожал плечами.

— Мы же не сексом занялись у всех на виду. А в остальном — я свободный мужчина. И я уверен — ты серьезно относишься к карьере.

Если честно, мне даже хотелось, чтобы Лида немного расслабилась. Она умничка, я это прекрасно знаю. Но я совсем не против, если она успокоится по поводу своего трудоустройства. Теперь я прослежу, чтобы она заняла заслуженное место в фирме. Черт, не я ли добивался, чтобы эта девушка была самостоятельной? А сейчас просто хочу защитить ее. И дело тут не в том, что мы «переспали». Просто что-то меняется в моей голове.