Чтение онлайн

– Сахар положить? – спрашиваю я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Я пью без сахара.

– Поэтому у тебя и характер не сахар.

Мелисса не обращает внимания на мой сарказм.

– Ну так как?

– Что – как?

– Купишь кофемашину?

Складываю руки на груди и смотрю на нее в упор.

– Чтобы ты раз в месяц могла заскочить выпить кофейку?

Она подмигивает.

– Если бы ты вел себя иначе, то, возможно, у нас что-нибудь и получилось бы.

Постукиваю ложечкой по краю чашки.

– А я люблю растворимый кофе.

Впервые я увидел вещий сон, когда мне исполнилось семь. В те годы моим самым близким другом был двоюродный брат Люк. Разница в возрасте у нас три дня. С самого рождения мы были неразлучны: вместе играли на компьютере, ездили на велосипедах, гуляли со своими щенками в лесу.

Однажды мне приснился кошмар: Люк, как обычно, спешил в школу, срезая путь через футбольное поле, и вдруг откуда ни возьмись появилась большая черная собака. Она набросилась на Люка, вцепилась зубами прямо ему в лицо, и тут я проснулся. Голова раскалывалась, а перед мысленным взором стояли дата и время, когда все это произойдет.

Было три часа ночи. Оставалось совсем немного времени для того, чтобы предотвратить беду.

За завтраком, так и не притронувшись к еде, я рассказал обо всем маме. Я сходил с ума от беспокойства, умолял ее позвонить папиной сестре – матери Люка. Но мама отказалась. Она уверяла меня, что все это – просто страшный сон, и когда я приду в школу, Люк уже будет там, целый и невредимый.

Однако Люка в школе не оказалось. Тогда я помчался к нему домой. Я летел так быстро, что даже ощущал привкус крови во рту. Дверь открыл незнакомый мужчина – видимо, сосед. В ответ мне он буркнул: «Парня увезли в больницу. Его покусала собака на футбольном поле».

Вечером мама позвонила тете и выяснила: черная собака набросилась на Люка, когда он шел в школу, и теперь ему требовалась пластическая операция на лице, левой руке и шее. Брату повезло, что он остался жив.

Положив трубку, мама увела меня в гостиную, и мы долго молча сидели, обнявшись. Папа еще не вернулся. С кухни долетал запах куриного супа. За стенкой ссорились мои брат и сестра – Даг и Тэмсин, и, как ни странно, звук их голосов успокаивал.

– Это просто совпадение, Джоэл, – твердила мама. Интересно, кого она хотела тогда убедить: меня или себя? – А совпадение – это когда что-то происходит случайно.

Родители работали в бухгалтерской компании, привыкли руководствоваться логикой и фактами. Факты говорили, что экстрасенсов не существует.

– Я знал, что так случится, – выдавил я сквозь рыдания. – Я мог это предотвратить.

– Тебе просто так кажется, Джоэл, – прошептала мама. – Это совпадение. Запомни.

Мы никому об этом не сказали. Отец подумал бы, что я сошел с ума, а брат и сестра были еще слишком малы. «Пусть это будет наш секрет», – попросила мама. И я согласился.

Этот секрет я храню до сих пор. Родные убеждены, что после смерти мамы у меня от горя съехала крыша, поэтому я страдаю от дурных предчувствий и постоянно лезу в чужие дела. Даг считает, что мне нужно пропить какие-нибудь таблетки. По его мнению, таблетки – это панацея. Конечно, он ошибается. По-моему, Тэмсин что-то подозревает, хотя я ничего ей не говорю, а сама она не спрашивает.

Иногда мне хочется все им рассказать, но я подавляю это желание, напоминая самому себе о том, как однажды по глупости решил посоветоваться с врачом. Насмешка в его глазах и неприятная ухмылка на губах заставили меня поклясться: больше я никогда никому не доверюсь.

Этим вечером, в пятницу, раздался звонок от моего риелтора, Иана.

– Боюсь, у меня плохие новости, мисс Купер.

Нахмурившись, напоминаю, что он может звать меня просто Кэлли: ведь мы знакомы уже несколько лет.

– Кэлли? – повторяет Иан, как будто впервые слышит мое имя. – Хорошо. Итак, к делу. Мистер Райт только что заявил о намерении продать свою недвижимость.

– Что? Какую недвижимость?

– Квартиру, которую вы снимаете. Номер девяносто два «B». – Небольшая пауза. – Нет, постойте, девяносто два «С».

– Я помню свой адрес. Вы что, меня выгоняете?

– Нет, просто заранее уведомляем. В вашем распоряжении еще месяц.

– Но почему? Зачем ему продавать квартиру?

– Ее сдача внаем более не рентабельна.

– Не рентабельна? Я же плачу аренду!

– Не надо так переживать.

– Может, новые хозяева тоже будут сдавать жилье? Я бы могла остаться квартиросъемщиком. – Хорошо прозвучало. В кои-то веки я защищаю свои права, сама предъявляю требования к арендодателю, а не он ко мне.

– Нет-нет. Вам в любом случае придется съехать. Мистер Райт еще должен привести помещение в порядок.

– Вот прекрасно! А где же вы мне жить прикажете?

– Вы не получаете дотацию от государства?

– Нет, но…

– Сейчас сдается много квартир. Я вам отправлю варианты по электронной почте.

Теперь, когда выяснилось, что меня выгоняют из дома, я почувствовала себя полной неудачницей.

– Хорошенькое начало выходных вы мне устроили, Иан. – Интересно, он всегда сообщает о выселении именно в пятницу вечером?

– Правда? Ну и отлично.

– Да нет, это был сарказм… Слушайте, вы сможете подобрать мне жилье с хорошим садом?

Моя квартира находится на последнем этаже, и сад целиком принадлежит моим соседям снизу. Но я бы не стала проводить в нем время, даже будь у меня такая возможность. Он давно превратился в голую забетонированную площадку, заваленную разным хламом: ржавыми шезлонгами, полусгнившими деревянными стульями, сломанными тачками и старой сушилкой для белья. Я не аккуратистка, не любительница образцово-показательных клумб и лужаек и ничего не имею против небольшого беспорядка, но это уже перебор.