Шрифт:
Annotation
(ЧЕРНОВИК, в процессе написания. Что из этого получится пока не известно) Похвала, пожелания и критика желательны. Не забывайте оставлять комментарии!) Что делать, если нет желания выходить замуж? Будет ли место, куда решила сбежать, таким, как в мечтах? Вдруг странная встреча и новый дом станут твоей судьбой?
Светлова Марьяна
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Светлова Марьяна
Мой свет для тебя
Мой свет для тебя
Пролог
– Совсем с ума сошли!
– разговаривал вслух сам с собой пожилой мужчина, уходя вглубь темных коридоров пещеры.
– О чем только думают? Мало им бойни за земли, теперь за меня решили взяться!
Он шагал все дальше по уходившему вниз проходу, оставляя за собой вспыхивающие ярким светом и тут же гаснущие камни, торчавшие из стен и лежавшие на земле. Его белоснежное одеяние длиной до пола, с четырьмя разрезами от середины бедра, открывающими ноги в свободных белых штанах, было усеяно мелкими красными брызгами. Кровью трех кадар, напавших на него недавно, была достигнута слишком зыбкая в эти не спокойные времена свобода.
Жрец Солнца был зол. Мало того, что на поверхности идет резня и кадары гибнут сотнями, исчезают целые племена, так еще и на него устроили охоту. На того, кто последним владеет даром света.
Увы, его дети не обладают таким же талантом. Солнце не захотело наградить их, как наградило его. Возможно, это и к лучшему. Этот дар слишком важен и без него им будет легче жить. Уж точно безопаснее.
Пока был жив его брат, камни светились по всей долине. А теперь... светятся только те, ближе к которым находится жрец. Теперь только его племя, живущее у подножия гор, получает достаточно света для своих жилищ. Южные и Срединные племена, лишившиеся этого блага, взбунтовались и решили переселиться ближе к Северному хребту, тем самым начав раздоры по всей долине. Эти раздоры разожгли настоящую войну, которая с каждым днем захватывала все больше племен. Многие даже не знают, из-за чего все началось. А те, кто знают, решили поступить умнее, чем просто переселение. Захватить Жреца Солнца, спрятать и оставить свет только для себя.
– Я не вещь, чтобы переходить из рук в руки! Свет - он для всех. Им не может владеть кто-то один!
– все сильнее распалялся мужчина.
Он понимал, что даже если спрячется в самых дальних и темных закоулках горных лабиринтов, до тех пор, пока все не успокоятся, охота за ним не прекратится. Эта мысль надолго поселилась в умах кадарских вождей, и они уже не остановятся, пока светом не будет владеть кто-то один, сильнейший. Сколько крови прольется, пока будет длиться эта охота? Он не может допустить этого! Он уже все решил!
Не задумываясь, пожилой кадар сворачивал в нужные ответвления пещеры. С каждым его шагом за ним яркими вспышками освещались стены. Это загорались камни - не те, что пригодны для света - обычные, но и они на несколько мгновений под действием силы жреца, становились проводниками Солнца.
Пещера, в которую так спешил жрец, была не большая, и почти половину пространства занимал огромный Солнечный камень. Весь испещренный вырезанными на нем символами небесного светила, он тускло мерцал в темноте пещеры, но сразу же ярко засиял, стоило только жрецу приблизиться к нему. Одновременно с этим засветились десятки маленьких камней, впаянных в стены. Такой яркий свет ненадолго ослепил мужчину, но тот быстро моргнул несколько раз, приводя зрение в порядок.
Серо-желтые глаза жреца обвели помещение несколько рассеянным взглядом. В его голове шла нелегкая борьба. Борьба за свет и жизнь. Жрец знал, свет, на самом деле, уже давно одержал победу, но сущность человека, его сознание, еще пытались что-то изменить.
Вздохнув и приняв серьезное выражение лица, мужчина вытащил из-за пояса небольшой кинжал, рукоять которого была украшена мелкими драгоценными камнями. Взмахнул оружием, и из ладони левой руки потекла тонкой струйкой кровь. Острием лезвия, окрасившегося красным, жрец выводил на огромном солнечном валуне слова и буквы, часто обмакивая кончик кинжала темную густеющую жидкость: "Прольется на солнце кровь света и откроется истина".
Закончив писать, жрец надрезал вторую руку, распахнул одежду и, стиснув зубы, сделал еще один надрез в виде символа солнца на груди, на уровне сердца. Обняв валун, постоял так некоторое время, позволяя крови стекать по ярко сияющему камню. Прижался лбом к теплой поверхности и заговорил сильным уверенным голосом:
– Отдаю свет души моей и силу дара моего во благо всех и каждого. Отныне и до прихода нового Жреца Солнца все будут равны меж собой, пользуясь благами дара света. Да сохранит проводник солнца весь свет, что течет по моим венам. Отдаю по доброй воле, противясь злу и принуждению. По доброй же воле примет мой дар новый Жрец Солнца!
Как только кадар закончил, раны на его коже засияли белым светом, который тут же начал впитываться в камень. Солнечный валун, вобрав в себя крупицы дара мужчины, с каждым мгновеньем стал вытягивать все больше, увеличивая скорость. Казалось, что камень, как живой, пьет силу жреца.
Наконец все закончилось, последние капли света из кровоточащих порезов уже неспешно втянулись в яркую поверхность и бывший жрец, ощущая болезненную пустоту внутри себя, рухнул на колени. Он чувствовал, что лишился всего. Без света он пустышка, без дара - бесполезен.
Цель достигнута и в своем дальнейшем существовании мужчина не видел смысла. Осталось закончить еще одно дело - хотя бы попытаться остановить эту бойню снаружи.
Собравшись с силами и стараясь не обращать внимания на новое для него отвратительное чувство пустоты, бывший жрец поднялся и отправился обратно, наверх, туда, откуда пришел. Ушел быстро, решительно, не оборачиваясь, оставив на полу маленькой комнаты в пещере свой кинжал, выпавший из рук во время ритуала и, так и не поднятый им, забытый.
На поверхности, в долине, шел бой - племя на племя, брат на брата. Они уже не понимали, за что воюют, их разум застилал азарт боя. Всюду крики, стоны, кровь и дым костров. Из каменного жилища, будто бы растущего прямо из горы, вышел кадар в некогда белых одеждах. Еле заметно шатаясь, с потерянным взглядом, он направился вниз по улице, спускаясь к подножию хребта, где располагалась главная площадь самого большого и самого старого во всей долине поселения.
Ему нужно спешить, он знает, что времени у него почти не осталось. Но не этого опасался жрец. Он боялся, что переданного камню дара не хватит до прихода следующего жреца и кадарские племена лишаться этого блага. Боялся, что новый жрец не появиться вовсе, а если появиться, поймет ли, что именно для него оставили?