Чтение онлайн

Мне это по душе.

И мне нравится смотреть на эту женщину. Мне нравится ее странная кожа в крапинку и ее чудная грива. Мне нравятся ее маленькие, красивые груди и даже ее маленькое, неправильное лицо. У нее нет рогов, да и хвоста нет, насколько могу судить, однако ее запах настолько восхитителен, что сводит с ума. Я чувствую странную потребность облизать ее и найти то местечко, откуда исходит этот запах, а мой член от этой мысли начинает пульсировать.

Я не уверен, что мне нравится, как в ее присутствии выходит из-под контроля мое тело. Нахмурившись, я поправляю обратно ее шкуры, скрыв от глаз ее груди, и перехожу на другую сторону пещеры. Есть еще дела, которые следует сделать до того, как смогу лечь спать: нужно расплавить воду, сплести шнуры для петлей ловушек и нужно заточить ножи. Мне надо поесть и проверить свои замаскированные ловушки.

У меня нет никого, кто бы мне помог, поэтому я не могу ложиться до тех пор, пока все не сделано. Взяв немного сушеных сухожилий, я приседаю на корточках и издалека наблюдаю за женщиной. Я не уйду из пещеры, а еще я ни за что не оставлю ее здесь одну.

Теперь эта женщина моя. Я забрал ее от плохих. Она принадлежит мне, и я убью любого, кто попытается ее у меня забрать.

ХАРЛОУ

У меня чертовски сильно болит голова, и первое, о чем я думаю, — опять опухоль в мозгу взыграла. Что компьютер на корабле инопланетян ошибся, и все-таки я нездорова. Что я умираю, и это мои последние минуты.

Но тогда понемногу накатывают воспоминания. Воспоминания о лихорадочном поиске деревьев, рубке одного из них, о том, что затем что-то сильно ударило меня сзади.

И мурлыканье, как это ни странно.

Меня накрывает волной облегчения. Со мной все в порядке. Мой кхай уничтожил рак в моем мозгу. Я не на Земле, и я не умираю.

Однако, в моем сознании по-прежнему, не переставая, раздается мурлыканье, словно гигантская кошка, которая не хочет покидать мою грудь. Вот только, когда я медленно открываю глаза, то понимаю, никаких кошек здесь нет и мурлыканье исходит из моей груди.

Вот черт. Я провела с остальными достаточно долго, чтобы знать, что это значит. Это — резонанс. Я резонирую мужчине, потому что мой кхай — или вошь, как мы, люди, любим называть его — решил, что я буду для кого-то идеальной парой. Правда, единственные мужчины, вместе с которыми мы были в пути, — это Аехако и Хэйден. Кто-то из них? Аехако мне нравится, но я знаю, что он любит Кайру. Хэйден только и делает, что неприветливо рычит. Я не уверена, что мне нравится идея о том, чтобы быть его парой.

Не то, чтобы мне предоставлялось право выбора. Спасибо тебе, вошь. Спасибо за дырку от бублика.

Потихоньку у меня в глазах перестает все расплываться, и тут я понимаю, что пялюсь в неровный потолок незнакомой пещеры. Почему я нахожусь в пещере? Кто-то ударом меня вырубил, а потом пришел Аехако, чтобы спасти меня? Так из-за этого я резонирую? У моей воши комплекс девицы, попавшей в беду?

Краем своего зрения ловлю какое-то движение. Я поворачиваю голову, и тут с моих губ срывается крик.

В пещере напротив меня, присев на корточки, скорчился мужчина ша-кхай, но… он не из ша-кхай, с которыми я знакома. Я мгновенно сажусь и быстро пячусь назад, как только осознаю, что он пялится на меня, с ножом в руках.

Черт. Черт-черт-черт!

Продвинувшись на несколько дюймов, я спиной наталкиваюсь на каменную стену, и я с ужасом таращусь на незнакомца.

Быть этого не может! Здесь, на этой планете, не возможны какие-либо незнакомцы. Не на Не-Хоте. Есть лишь племя Вэктала и люди. Я знаю в лицо всех инопланетянин, живущих на нашей планете.

Тем не менее, я не могу отрицать, что прямо сейчас смотрю в лицо незнакомцу. Дикарю.

Сидя на корточках на грязном полу пещеры, он скрючился, как животное, ссутулив плечи и нагнувшись всем телом. А еще он совершенно голый. На его огромном, мускулистом синем теле нет ни единого кусочка одежды. Между его бедер свисает член, восставший и напряженный, и вдруг я замечаю «шпору», о которой все без конца судачат, — короткий рогоподобный выступ прямо над членом, который является обычным оснащением для всех мужчин ша-кхай. У меня щеки начинают гореть огнем, когда вдруг осознаю, что пялюсь на его хозяйство.

Нет, серьезно, он просто болтается между его раздвинутых ног и любой может поглазеть на него.

У мужчины широкое лицо и высокие скулы. Черты его лица резкие, а брови тяжелые и бугристые. Черные волосы на его голове — спутанный ореол, который выглядит так, будто он когда-то пытался некоторые пряди заплести в косички, чтобы не лезли в глаза, и сдался. Это больше похоже на перекати-поле*, чем на волосы, и ясно, что он не большой поклонник расчесок.

(Прим: перекати-поле — травянистые растения степей и пустынь, приобретающие во время цветения шарообразную кустистую форму. Наземная часть после созревания плодов отламывается от корня и, гонимая ветром, катится в виде клубка, рассеивая семена).

И купание. Я абсолютно уверена, что все его тело покрыто слоем грязи. И хоть он не носит одежду, он что, считает, что нет смысла купаться?

Сузив глаза, мужчина наблюдает за мной и затачивает нож, проводя камнем вдоль края его лезвия. Его движения неторопливые, и я не пойму, это потому, что он хочет казаться опасным, или же он старается, как бы не напугать меня. С учетом, что он держит в руки нож? Я ставлю на «опасный».

— Кто ты? — спрашиваю я шепотом.

Он не отвечает, и вдруг я понимаю, что говорю на английском. Упс. Я выучилась традиционному языку ша-кхай — ша — пока находилась на корабле, поэтому я пробую на нем вместо английского. Он и на него не отвечает.

Я… не знаю, что мне делать. Неужели он глухой? Он наблюдает за мной, но не реагирует на мои попытки поговорить с ним.

— Я — Харлоу, — говорю я. — А где мои друзья?

Но ответа нет и на этот раз.

Я опускаю ладони на пол. Под одной из ладоней лежит камешек, и я подбираю его и бросаю через все помещение, чтобы увидеть, отреагирует ли он.