Чтение онлайн

Из комнаты охраны, выскочили трое в униформе. Все трое, на свою беду оказались выходцами с Кавказа. Увидев дикую, обезумевшую толпу, которая двигалась прямо на них, лица их перекосились от ужаса, они попятились и попытались скрыться в комнате.

— Вон они! Вали черных!

Толпа, кинулась на них, словно бык на красную тряпку. Они даже не успели переступить порог комнаты, как их настигли страшные удары. Первый из охранников, запнувшись, упал у самого порога, загородив своим телом проход остальным. В этот момент, судьба была к ним безжалостна, твердо решив, что жизнь их на этом, закончиться. Охранники, один за другим, рухнули на пол, толпа окружила их. Уже лежа на полу, они пытались защищаться, выставив руки, но арматура и бейсбольные биты, пробивали эту защиту, ломая руки и пробивая головы. И уже через несколько секунд, все трое, лежали на полу, в луже собственной крови. Никто из них не подавал признаков жизни, но озверевшая толпа не успокаивалась, продолжая бить уже мертвые тела.

Внезапно все, словно по команде, отхлынули, оставив лежать на полу, три покалеченных тела, замерших в самых разнообразных позах, тех, в которых их настигла смерть. Все вокруг, было забрызгано кровью, проломленные головы, с обнаженным головным мозгом, изуродованные лица, вытекшие глаза и оскаленные рты, с обломками зубов. Сейчас и здесь, всем правила смерть.

Повисла тишина, которая с каждой секундой тянулась все дольше и дольше и внезапно продавщицы, спрятавшиеся под прилавками, зажавшиеся там в угол, поняли, что всё, погром прекратился. Они осторожно выглянули из-за прилавков и увидели, что в здании, никого нет. Их взору, предстал финал того ужаса, что здесь творился. Осколки стекла, смешанные с кровью, были повсюду. Ничего уцелевшего не осталось, все было разрушено. И среди всего этого хаоса, среди трупов и луж крови, слышался женский плач.

Следователь прокуратуры, Денис Араев, шел по коридорам Следственного Комитета. Одет он был, в серый, поношенный костюм, под мышкой держал такую же, видавшую виды, кожаную папку. На душе было не спокойно, тревожное чувство, не покидало его. И было от чего. Его вызвал к себе начальник Следственного комитета, и это не сулило ничего хорошего. Араев догадывался, что сейчас речь пойдет об участившихся погромах в городе, об избиениях иностранных граждан. Возбуждались уголовные дела, проводилось расследование, но проходило время и было видно, что «следственная машина», стояла на месте. А жители города, с каждым новым нападением, все больше и больше, открыто высказывались за то изгнание приезжих из города. Все это, угрожало перерасти в гражданскую войну.

Араев подошел к кабинету начальника, на секунду замер, затем постучал и, услышав разрешение войти, потянул дверь на себя.

Кабинет начальника Следственного комитета, отличался скромной обстановкой, которую не понимали его коллеги. У него не было, ни картин известных художников, висящие на стене, ни люстр, выполненных в средневековом стиле. Простые деревянные стулья, заменяли кожаные диваны и кресла. Сам начальник — Романов Иван Сергеевич, был высокого роста, подтянутый, в хорошей физической форме. На вид ему было лет тридцать пять, хотя по паспорту, через два года, ему должно было исполниться пятьдесят. Следящий за своим здоровьем, он не пил, не курил и старался к этому же приучить и своих подчиненных. Единственным минусом, среди всего этого, был его свирепый нрав. Он был скор на расправу и если кто-то из его подчиненных не справлялся со своими обязанностями, то он мог наорать на него. Если же к своим обязанностям, намеренно относились халатно, делая все спустя рукава, то тут не обходилось без применения физической силы. Нет, он не бил подчиненных, но вот оплеуху, отвесить мог, причем так, что потом еще полдня, в голове звенело.

Когда Араев вошел в кабинет, начальник стоял возле окна и смотрел на улицу.

— Разрешите, товарищ полковник? — Араев топтался на месте, не решаясь пройти дальше.

— Заходи, заходи, — полковник отошел от окна и указал на один из стульев, стоящих возле стола — присаживайся.

Араев мелкими шагами, осторожно ступая, прошел к столу и сел. Не решаясь ничего сказать, он молчал, ожидая, что полковник начнет говорить первым.

— Ну, расскажи, как продвигается дело, об избиении иностранцев? — Полковник прошел к столу и сел напротив Араева. — Что удалось выяснить?

— Иван Сергеевич, — начал было Араев, но осекся, заметив недружелюбный взгляд начальника. Тот был служакой и иначе, как по званию, обращаться к себе не разрешал. — Товарищ полковник, за последнее время, а конкретно за последние два месяца, в городе совершено, около сорока двух нападений на почве национальной ненависти. Жертвы нападений, самых разных национальностей, тяжесть нанесенных побоев, тоже разная. Есть те, кто отделался испугом, синяками и ушибами, а есть и такие, кто отправился на родину, в цинковой оболочке. Никто из выживших, не может сказать ничего конкретного. Спокойно шел, внезапно налетели, избили и также внезапно исчезли. Ни описаний, ничего конкретного.

— Хорошо, — перебил его полковник, — что по погрому торгового центра?

— Во-первых, во время погрома, пострадали четыре человека, трое из них убиты, четвертый по счастливому стечению обстоятельств, выжил, но находиться в очень тяжелом состоянии и допросить его, пока не представляется возможным. Все пострадавшие, граждане сопредельных государств, проще говоря, не русские. Примечательно, что кроме убитых, в торговом центре, находились еще несколько человек, это женщины-продавцы, славянской внешности, — отметил Араев. — Но не их, не деньги, которые находились в кассах, не тронули. А это довольно таки большая сумма. Все эти факты, позволили выдвинуть две версии. Одна из них — это разборки конкурентов, но она была отвергнута практически сразу, после того, как ее начали отрабатывать. Торговый центр, находиться там уже давно и всех возможных конкурентов, он вытеснил. Даже если это конкуренты, то они наверняка забрали бы деньги, находящиеся там.

— Если их только не спугнули.

— Да, действительно, если их не спугнули. — Согласился Араев. — Но вот вторая версия, то, что погром был устроен одной из неонацистских группировок, так называемых скинхедов, — Араев при этом поморщился, словно сказал, что-то неприятное, — более правдоподобна.

Полковник заметил, как скривился Араев.

— Что ты морщишься? Не согласен с их идеями?

— Да я вообще не представляю, как такая мразь может ходить по земле.

— Почему это мразь? — Полковник откинулся в кресле. — Ты их не любишь, потому что сам черножо-пый и при случае, они бы и тебе проломили голову, вот и все. Ладно, не будем спорить, что у тебя еще?

Араев от услышанного потерял дар речи, но нашел в себе силы собраться и продолжил.

— Версия о нападении по мотивам национальной ненависти, более правдоподобна, она подтверждается свидетельскими показаниями. Те самые продавщицы, которые находились в торговом центре во время погрома, слышали крики, именно расистской направленности, а именно «мочи черных», «Россия для русских». Ущерб от погрома еще не подсчитали, но по предварительной информации, он составляет несколько миллионов рублей. Не уцелело ничего, разбито и разрушено, все, что только можно. Возникает чувство, что нападавшие хотели причинить, как можно больший ущерб. Отсюда вопрос, для чего же им это было нужно? Ответ прост, хозяин торгового центра, личность довольно известная, это Файзула Алиев, владелец сети магазинов и ночных клубов в городе, человек хоть и богатый, но разгром торгового центра, ощутимо ударит по его карману. Мало того, убиты его сотрудники, а это, наверное, сейчас, самая главная головная боль для него и положение, в котором он сейчас оказался, мягко говоря, незавидное. И знаете, я не удивлюсь, если после начнется, начнется самая настоящая бойня.

— М-да, а вот это нам сейчас совсем не нужно. — Полковник провел ладонью по голове. — Еще не хватало, чтобы в этом городе, развязалась война. В этом случае, полетят головы, в первую очередь моя. Но прежде чем ее снимут с плеч, я четвертую тебя. Значит, слушай внимательно, делай, что хочешь и как хочешь, но нужно попытаться во чтобы — то не стало, найти погромщиков, быстрее людей Алиева.

— Товарищ полковник, мы делаем все возможное, но пока это не представляется возможным. На месте погрома, не обнаружены, ни орудия преступления, ни отпечатки. Все было сделано настолько четко и слаженно, словно к этому долго, упорно готовились.