Чтение онлайн

– А меня? – нагло подает голос Сью.

– И тебя тоже, вы обе мои маленькие принцессы, – ласково произнесла она, и темнота сменяется резким светом.

Реальность стукнула по нервам болью и головокружением.

– Ты как, принцесса? – доносится голос Курта, перекрикивающий остальные голоса.

Голова отдает жуткой болью, а все тело кажется свинцовым.

– Что произошло? – хриплым шепотом спросила, откидывая голову на удобное мужское плечо. Судя по тряске, меня куда-то несут, но мне абсолютно плевать куда. Курт в любом случае меня в обиду не даст, я знаю.

– У тебя приступ случился, – мрачно ответил друг, говоря шепотом. На заднем фоне голоса становились более разборчивыми, до этого они сбивались в один непонятный гул. Я попыталась открыть глаза, но ничего кроме потолка не увидела. При этом меня замутило так, что пришлось закрыть рот рукой и судорожно задышать.

– Что с ней? – резко оборвал гул голосов испуганный голос Вероники.

Топот, опять голоса, отец говорит что-то успокаивающее, извиняется, но я не понимаю за что. Мы о чем-то говорили, наверное, о важном, а потом накрыло это воспоминание… Мама, страшная сказка, которая и не сказка вовсе. Я вроде бы поняла, пазл сложился, но не весь.

Чего-то не хватает. Я знаю, почему отец подписал договор, и к чему стремится, тоже понимаю: он хочет прекратить работорговлю, как мечтала Луиза! Хочет закончить дело жены, которое, скорее всего, стоило ей жизни, а ее дочери ног. Но Мора… кто такой Мора? Это ведь не просто сказка, это история жизни Луизы, а значит двуликий бог тоже настоящий, и именно он в этой книге главное зло. Это ведь не Анри? Правда? И мальчик, в том воспоминании был мальчик, и он кажется таким знакомым. Я точно его раньше видела, но где?

– Положи ее на кровать, – этот требовательный голос вырывает меня из размышлений, заставляя открыть глаза в испуге.

– Кто? Кто его вызвал? – застонала в расстроенных чувствах. – Что нельзя было вызвать настоящего врача?

– Светлой ночи, леди Рианна, – сухо произнес Стефан, маяча где-то рядом. – Я тоже не могу сказать, что рад нашей встречи.

Перед глазами все ещё плывёт, ничего не рассмотреть вокруг, только силуэты, по всей видимости, меня принесли в мою комнату. Курт осторожно уложил меня на кровать, но не отошёл, успокаивающе коснулся моего плеча, когда закрыла глаза, пытаясь бороться с головокружением.

– В кои-то веки мы с вами солидарны в своих желаниях, – не удержалась от иронии в голосе.

– Принесите воду, – тем временем приказал Стефан. – И почему здесь так много людей? Выйдите!

Ничего себя он раскомандовался, со мной он так себя никогда не вел. От его командного тона даже мурашки на коже появились. Или это последствия откровений отца?

– Пойдем, пойдем, – от голоса отца я вздрогнула. Он молчал до этого, я думала, его здесь нет. Растерянно открыла глаза, но увидела лишь его спину, а затем за ним закрылась в дверь. Кажется, остались только я и доктор.

– Вас отец вызвал, – то ли спросила, то ли отметила, как факт.

– Нет, я сам приехал. Мне доложили, что вы поднялись с кровати, и я решил проверить ваше состояние, как видите не зря. Вы несколько дней провели в кровати, а затем вдруг встали. Ваш приступ естественная реакция на такую резкую перегрузку.

Ох, если бы в этом была вся проблема. Удержалась, чтобы не закатить глаза и нахмурилась, стараясь сконцентрировать взгляд на нем.

– Это вы так от балды говорите, или это утверждение квалифицированного врача? – с долей иронии спросила его, позволяя ему проверить мой пульс.

– Какие странные выражения… Вы что пили? – сощурился доктор.

– Нет, – снисходительно качнула головой, вытаскивая руку из его захвата, – просто решила для себя, что теперь главная героиня этого романа и могу говорить и делать то, что вздумается.

Очаровательно улыбнулась ему, растирая запястье так, словно ужалила крапива, а не он к нему прикасался. Стефан нахмурился, достал из саквояжа аппарат похожий на стетоскоп, но немного другой формы и приложил его к моей груди через одежду. И что он там хочет так услышать?

– Ты всегда очень любила книги, – как-то очень резко сменил тон голоса Стефан.

На его лице оставалось сосредоточенное выражение, пока он слушал мою грудную клетку, но что-то в нем изменилось. Одно то, что он обратился ко мне на «ты», означало очень многое. У меня возникло ощущение, что мы уже разговаривали вот так непосредственно не раз и не два. Будто бы мы знаем друг друга почти всю жизнь и между нами есть какая-то незримая связь. От этого ощущения по коже прошлись мурашки, но затем мы встретились взглядом, и я поняла, что какая-то часть меня не может или не хочет отвести взгляд, разорвать эту связь. Сжала руки в кулаки, приказывая себе и своему телу слушаться.

– Я всегда любила вас, но это «всегда» уже в прошлом, как и моя любовь к книгам, – сказала прямо, скорее всего, на эмоциях. Мне банально захотелось поставить точку, разорвать эту нить из прошлого настоящей Рианны, даже если больно. Стефан дернулся, словно от пощечины, но затем быстро вернул себе бесстрастное выражение лица, даже выдавил улыбку.

– Поворачивайся на живот, – приказал он, но я не дернулась с места.

– Вы не поняли, хватит с меня вашего осмотра, – оттолкнула его руки в сторону, когда он попытался сам меня перевернуть. – Предпочитаю доверять свое здоровье профессионалам, а не шарлатанам.

– Это на что же вы намекаете, леди? – с трудом скрывая злость, спросил он, откладывая местную разновидность стетоскопа в сторону. Даже к вежливому обращению вернулся, чтобы восстановить между нами дистанцию хоть и на словах.

– Я не намекаю, а говорю прямо: вы некомпетентны, я хочу другого доктора, – решила идти до конца, даже если в груди что-то неприятно колет. – Так и передайте отцу.

Стефан то ли засмеялся, то ли истерично вскрикнул и стремительно подался вперед, так что наши лица оказались на одной высоте, а его рука как-то угрожающе прижала подушку возле моей головы. Моя спесь слегка сбилась, все же я слабая калека, а он здоровый мужик. Даже спину ледяным ознобом окатило, слишком страшный у него был взгляд.