Чтение онлайн

— Грабли убрал, — произнесла серьёзно. — Я на твои провокации не поведусь. У нас есть одна попытка, чтобы разочаровать твоего родителя, напрягись.

Ольшанский откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подбородку.

— Да веди себя как обычно. Будь прямолинейна, не стесняйся в выражениях, может двинуть ему по ноге, как мне в прошлый раз.

— Ты заслужил, — притворно скалясь, процедила.

— Вот, зафиксируй это выражение, — усмехнулся он и вышел из машины.

Гад!..

Не думала, что всё настолько серьёзно, но, когда на нас нацелилась камера видеонаблюдения, а голос в динамике спросил, кто мы и по какому делу, поняла, как крупно влипла. Не просто влипла, а провалилась в дерь… гм… в коричневую жижу по самую макушку.

— Я домой… — прошептала испугано, а ноги сами повернули в обратную сторону.

— Поздно, — Ольшанский поймал меня за руку.

… калитка пикнула электронным замком, отрезая пути отступления.

Во дворе нас встретил телохранитель и по гарнитуре на ухе что-то кому-то доложил. По нам прошлись ручным металлодетектором и отпустили. И если Ольшанский забавлялся происходящим, подмигивая мне, то я вспомнила предков до седьмого колена, моля их о помощи.

Никогда не была трусихой, но тут такое чувство, что на приём к президенту пришла. В кедах и худи…

«Я убью тебя, Ольшанский…» — метал молнии мой яростный взгляд. Надеюсь этот гад воспламенится.

— Ярослав Владимирович, — на пороге нас встречала домработница в униформе. Приятная женщина лет сорока на вид. С идеально убранными в пучок волосами, опрятными руками, которые покоились на белом переднике. — Прошу сюда.

Я прошла в указанном направлении и стала снимать кеды, но Ольшанский покачал головой.

— Рюкзак вешай.

— А-а… — растерянно протянула.

— На приёме не положено снимать обувь, — снисходительно пояснил он и, словно несмышлёную малышку, щёлкнул меня по носу.

Сверкающий глянцем и позолотой вестибюль язык не поворачивается назвать прихожей. Он плавно перетекал в гостиную, а гостиная выводила на веранду, за панорамными окнами цвела вишня…

Под ногами сверкал кафель, и я не сразу наткнулась взглядом на длинный прозрачный и уже накрытый стол.

Мужчина, не очень похожий на Ольшанского, сидел во главе, чинно расправив плечи, и, когда мы подошли, поднялся, приветствуя.

— Владимир Олегович, — насмешливо протянул Яр, наверное, так подсказывая мне имя отца. Идиот… мог раньше сказать. Кто так вообще к ужину готовится?

— Владимир Олегович, спасибо за приглашение, — потупилась в ответ и протянула свой скромный подарок.

— О, благодарю, — сдержанно произнёс он, отставляя пакет в сторону, и жестом пригласил на за стол.

Если я не умру от волнения, это будет чудо…

Я думала, это будет скромный семейный ужин… как же я ошибалась!.. Помимо домработницы был повар, который не только готовил все эти ресторанные блюда, но и лично выносил их на серебряном подносе.

— К чему помпезность, папа? — насмешливо протянул Ярослав, раскладывая на коленях салфетку. Я последовала его примеру, больше желая провалиться сквозь этот нереально, я уверена, дорогой стул. Надеюсь, он не из золота сделан.

— Ну как же… — мэр города взял приборы и эстетично начал есть, будто он король, а мы у него на приёме, — Ужин с будущей невесткой должен быть особенным. Разве нет?

Чувство, что надо мной издеваются. Или проверяют. Тяжело вздохнула и отложила салфетку. Устроила локти на столе, как удобно, и начала есть.

К чёрту всё! Я не собираюсь портить себе аппетит бессмысленными манерами, когда толком даже не пообедала.

— Вкусно? — будто бы иронично поинтересовался Владимир Олегович.

— Вполне, — ровно отозвалась я. — Хотя я понятия не имею, что это за блюдо. Не моллюски, уже хорошо.

Ярослав удовлетворённо хмыкнул и откинулся на спинку стула. Думаю, по его мнению, всё идёт по плану.

— А чем занимается твоя семья, Маргарита? — разрезая кусок красной рыбы в сливочной соусе, поинтересовался мэр.

— Они инженеры, — произнесла, подняв на него взгляд. Какой реакции ожидал этот мужчина? Думал, начну смущаться и врать? И не собиралась. Я горжусь тем, кто мои родители.

— Я навёл справки… — издалека начал он. — Образование в Исследовательском научном университете весьма дорогое и по твоей программе обучения нет бюджетных мест. Чем же вы платите за учёбу?

«Натурой…» — язвительно отозвался внутренний голос, но я лишь хладнокровно улыбнулась.

— Сбережениями. Родители заранее откладывали средства, хотя точно не могли быть уверены, куда я поступлю.

— Ты хорошо учишься, — заметил этот вызывающий у меня подозрения мужчина.

— Стараюсь, — кивнула и погрузила кусок рыбы в рот.

— Пап, хватит, — веселясь, произнёс Ольшанский-гад-такой-притащивший-меня-сюда. — Мы же не на допросе.

— Я интересуюсь твоей невестой, разве это не нормально?

— Я не… — чуть было не сдала нас, но вовремя спохватилась. — Мы пока не обсуждали дату свадьбы, всё же ещё год учиться. Вряд ли меня можно назвать невестой…

— Ты не кажешься счастливой, — пристально глядя на меня, произнёс мужчина.

— Я выгляжу зажатой, — не стала отрицать. — Потому что мне неуютно. Вся эта роскошь и официальность… напрягают.