Чтение онлайн

Радости Эдварда не было предела. А моя уверенность медленно растворялась. Я стоически старалась не подавать виду, а он раза три собирался повернуть назад, потому что не хотел, чтобы ради него я жертвовала даже своим сном. Когда мы наконец-то добрались, уже смеркалось. Было душно, но солнце уже садилось, и комары кровожадно подбирались к моим обнаженным рукам и ногам. По глупости, не задумываясь о нашем маленьком путешествии, я надела короткое розовое платье, которое нравилось Эдварду, и туфли на высоченном каблуке. Пока мы взбирались, взявшись за руки, на вершину, он, радуясь как ребенок, проговорился, что это и есть его сюрприз. Он сказал, что решил подарить мне закат. И снова ненормальная реакция: в душе я умилилась такой возвышенной романтикой, не свойственной современному мужчине, а в уме прикидывала, в котором часу попаду домой. И за эту рациональность ненавидела себя.

Открывшийся вид поразил меня. Закат в этом месте – потрясающий во всех смыслах этого слова. Стараясь не замечать прожорливых комаров, я наслаждалась раскинувшейся картиной. Осторожно наблюдая за моей реакцией, он обнял меня со спины, и пару минут мы обсуждали красоту реки на закате с такой высоты. Через какое-то время он попросил меня закрыть глаза. Я удивлено согласилась, прислушиваясь к шорохам. В мыслях промелькнуло, что предложение было бы убийственно нереальным. Через минуту он помог мене обернуться, так как все еще не разрешал открыть глаза. Когда я их открыла, я задохнулась от увиденного, и впечатление от прекрасного заката отошло на второй план. Эдвард стоял предо мной на одном колене и протягивал бархатную коробочку. Ошарашено я разглядела красивое кольцо с жемчугом. Вспомнилось, что когда мы ходили с ним на выставку-продажу ювелирных украшений, я рассказывала ему, что подаренное кольцо с жемчугом приносит счастье, а купленное для себя – ничего хорошего. А мне очень хотелось именно кольцо с жемчугом.

Он, взволнованный не меньше моего, попросил:

– Будь моей!

Я шокировано и глупо спросила:

– Кем, – так как предполагала, что он попросит меня встречаться с ним не тайком, а открыто.

Эдвард твердо ответил:

– Женой.

Я, наверное, действительно стояла какое-то время с открытым ртом, а затем выдала:

– Может, уже наденешь?

Он трясущимися от волнения руками надел мне кольцо на безымянный палец, и мы долго и нежно целовались. По дороге домой я звонила маме и рассказывала о предложении. И все же согласилась сходить с Эдвардом сразу же в ресторан и отпраздновать. И самое странное: на утро я вовсе не была разбитой. Пятница выдалась тяжелой: было много срочной работы, но кольцо на безымянном пальце, подарило мне крылья, и я ждала вечера, чтобы очутиться в объятьях своего жениха. Согласилась я через неделю. Поженились через три месяца. Сейчас поверить не могу, что такое вообще возможно в реальной жизни. Если это сон, то не будите меня!

Правда, подготовка к свадьбе была испытанием. Дело в том, что до того как мой любимый сделал мне предложение, никто не знал о наших с ним отношениях. Я не так давно рассталась с парнем, с которым встречалась шесть лет. Мы с ним планировали свадьбу, его знали мои друзья, коллеги. И, о, ужас, он работал с моим отцом. Я не афишировала свой разрыв, мы давно охладели друг к другу, и в какой-то момент я поняла, что не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Влюбленность прошла, и, трезво взглянув на Рона, я ужаснулась. Во что я верила? На что я надеялась?

Так или иначе, но половину моих родственников и друзей услышав о свадьбе не удивились… Пока не узнали, что жених – не всем знакомый здоровяк Рон, а какой-то милый Эдвард, о которым болтушка Белла никогда не упоминала. Слава всем святым, особо никто с расспросами не лез. Каждый додумывал свое. Кто-то считал, что замуж я выхожу назло Рону. Кто-то сразу приметил такой исход, даже когда я не знала, что это случится. Но мне было всё рано. Хотя нет. Я очень переживала, как информацию воспримут окружающие, но держалась гордо и на колкие комментарии и ухмылки не реагировала. Однако пару раз закатывала истерики своему жениху.

Через неделю после предложения он спросил:

– Ты ведь хочешь, чтобы свадьба была летом?

– Но ведь уже конец августа! Нам никак не успеть!

– У нас есть следующее лето.

Горю моему не было предела. Мои глаза наполнились слезами, как у маленькой капризной девчонки. Мне даже саму себя захотелось отшлепать за излишнюю впечатлительность.

– Ну что, ты родная, – нежно прошептал Эдвард, прижимая меня к себе, – я ведь просто хочу сделать всё, как ты хочешь. Это ведь наша свадьба…

Я оборвала его, приложив два пальца к его аппетитным губам и не удержавшись, поцеловала.

– Мне не терпится стать твоей женой.

Его улыбка могла затмить солнце. Он крепче прижал меня и промурлыкал:

– Как можно быстрее – только восемнадцатого – это моё любимое число, – заметив немой вопрос в моих глазах, любимый добавил. – В этот день родилась ты, моё солнышко, и это число стало моим счастливым.

Бедный, ему доставалась по полной программе. Эдварду пришлось поставить перед фактом своих родителей. Не то что бы они были против, но я для них была такой же незнакомкой, как и Эдвард для моих родителей. В принципе, родители у него милые. Энергичная Лорен – мать Эдварда – с порога задушила меня в объятьях и стала называть дочерью. У моего жениха удивительная семья. Искренние, добрые люди. Никакой фальши, никакого лицемерия. Только безграничная поддержка. Лорен моментально обзвонила все организации и начала активно готовится к свадьбе. Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить ее и объяснить, что подготовку мы хотим осуществить вдвоем. Растерянная от такой новости моя будущая свекровь лишь поинтересовалась нашими планами и положила перед нашим носом материальный взнос на предстоящие расходы. Отказаться мы не могли – на свой бюджет мы могли позволить ну очень скромную свадьбу.

Если с родителями моего любимого проблем не возникло, то мои «дали жару». Мама отказывалась обсуждать со мной свадьбу, пока не познакомится с родителями жениха. Но Эдварда вызвали в командировку на две недели! И, понятное дело, без жениха, которого родители видели-то мельком, знакомство не могло состояться. Я была на грани нервного срыва. Скандалила с мамой из-за ее демонстрационного отсутствия интереса к предстоящему торжеству.

Однажды за ужином, когда я рассказывала, что и как я хочу сделать, меня нагло перебили обсуждением какого-то телешоу. Тогда случился Армагеддон. Наша кухня превратилась в поле боя. Я впервые кричала на родителей. Высказав, все что думаю, я принялась за уборку. Дело в том, что физический труд меня успокаивает. Душа слезы, я мыла посуду, но этого оказалось мало. Уже громко всхлипывая, я занялась ванной. Канифолила кафель, пока чуть не ослепла от его блеска. Когда я с размазанной тушью металась по дому в поисках пыли, меня остановил отец. Успокаивающе гладя меня по спине, он уверил, что свадьба состоится, и они как родители ни в коей мере не против этого, а лишь растерянны сложившимися событиями.