Моя навсегда
Шрифт:
А в кабинете ректора меня ждал знакомый-незнакомец.
– Юля, это следователь прокуратуры Лазарев Михаил Юрьевич, – представил он мне незнакомца с ярко-синими глазами. – Расскажи, что вчера произошло, патрульные передали информацию о нападении и твои данные.
Пришлось в мельчайших подробностях рассказывать, как и где шла, что видела странного, и как выглядел незнакомец в черной одежде.
***
Владислав Андреевич входит в аудиторию, и все смотрят на него, женская половина аудитории точно. Мне сегодня повезло, потому что я сижу в середине, а мне не так часто удается занять это место чаще в последнем ряду.
Он сегодня выглядит неотразимо, просто невозможно оторвать взгляд.
Преподаватель начинает объяснять тему, и я стараюсь все записать себе в тетрадь. Но мне так не хочется переводить взгляд с него на тетрадь, поэтому пишу быстро и сокращенно, чтобы успеть на него посмотреть перед записью следующей фразы.
Он улыбается, и я непроизвольно тоже начинаю улыбаться. Его голос и его интонация действуют на меня успокаивающе. Вчерашнее приключение забывается как страшный сон, о том, что меня преследовал какой-то мужчина глядя на преподавателя по юриспруденции.
Он чуть отодвигает стул от стола и садится. Кладет ногу на ногу и сцепляет руки в замок под коленкой. И тут он наклоняется немного назад, и рубашка на нем натягивается. Я уже не смотрю на его лицо, во все глаза рассматриваю его рубашку.
Перевожу взгляд на однокурсниц и понимаю, что я еще очень прилично смотрю на него. Кто-то, улыбаясь, смотрит на него, кто-то кусает свою губу, а некоторые даже грызут колпачок от шариковой ручки.
Всем нравится солнце. Оно ярко светит и от него тепло. А еще настроение поднимается от солнечной погоды. Возьму на себя смелость и сравню его с солнцем.
Достаточно просто взглянуть на него и мне сразу же в душе становится тепло. Стоит преподавателю улыбнуться, и мне начинает казаться, что вокруг все светится. Искренне радуюсь просто, находясь рядом с ним или видя его хотя бы мельком.
Наслаждаюсь его присутствием и своими чувствами, которые испытываю к нему. Они такие светлые и глубокие…
– И так достаем листочки, подписываем фамилию и группу, напишем с вами маленькую контрольную, – вырывает меня из мечтаний голос преподавателя и страшное слово «контрольная». – Записывайте заголовок: «Словарь юридических терминов». Я вам диктую термин, вы его записываете и даете определение. Все готовы? Тогда приступим! Иск – это…
… право лица осуществлять в судебном порядке принадлежащие ему требования. Старательно записываю ответ.
– Юрисконсульт…– продолжает Воронцов диктовать термин.
… работник правовой службы организаций.
Дальше наш мучитель он же прекрасный человек и преподаватель в одном лице, начал диктовать совсем уж страшные термины «ипотека», «субсидиарная (дополнительная) ответственность», «сервитут», «преамбула»…
Половина терминов для меня звучит как ругательство, бессовестно подглядываю в тетради соседей, Ритки и парнишки в очках, он точно все знает.
– Время закончилось, сдаем свои листочки, а потом вместе с лекциями подходим ко мне в порядке очереди…
«Что?! Опять с лекциями?!» – кричит мой внутренний голос. Если по социологии я пишу достаточно четко и разборчиво, то по юриспруденции в тетради у меня «китайская грамота». Как я ЕМУ покажу свои лекции?! Это просто кошмар!
ГЛАВА 3
После того как Владислав Андреевич произнес заветную фразу «подойти ко мне с лекциями», девушки стали прихорашиваться, парни листать конспект, что-то судорожно записывать, а некоторые вытаскивать листочки со шпорами, ну а я просто сидела и смотрела в конспект, пытаясь прочесть, что там написано, получалось с трудом.
Когда «показ мод»… простите показ лекций был закончен, а контрольные большинства однокурсниц и однокурсников проверены, очередь дошла до меня.
Стараясь внимательно смотреть себе под ноги, иду к преподавательскому столу, и протягиваю Воронцову свой конспект.
Надеюсь, что он не собирается досконально изучать все мои лекции, которые я записала, а посмотрит лишь последние.
– Так, посмотрим, сначала вашу контрольную, – достал он мой листок из стопки и углубился в его чтение. А мне осталось только ждать его окончательный вердикт.
– Чего вы там стоите в сторонке? Расслабьтесь, я сегодня не кусаюсь. Идите сюда.
Я, как можно аккуратнее подошла к нему. В этот раз, я не должна упасть… второй раз такого позора я просто не переживу…
– Ближе, – говорит он, мельком взглянув на меня.
Сделала еще один шаг.
– А еще в состояние сократить между нами расстояние? – интересуется преподаватель у меня.
– Да, – с дрожью в голосе выдаю я.
– Так сделайте это! Совершите этот подвиг. Ради меня, – добавил он с улыбкой и выразительно посмотрел на меня.
Сделав огромный шаг к нему, оказалась совсем близко к преподавательскому столу.
– Благодарю вас за эти старания, – его губы слегка дрогнули в улыбке.
– А теперь вам, Юля предстоит совершить новый подвиг. Это подойти ко мне сбоку и наклонится, посмотреть в свою тетрадку, чтобы объяснить мне значение некоторых сокращенных слов. Сможете это сделать?
Нет! Только не это!
– Смогу, – глухо отвечаю я, кое-как отводя свои глаза от его таких желанных губ.
– Прекрасно. Прошу, продемонстрируйте мне это.
Делаю глубокий вдох и встаю сбоку от него и принимаюсь разбирать свою «китайскую грамоту».
После «расшифровки данных» Владислав Андреевич принялся читать ответы на определения, которые он диктовал. Здесь я уже за свой подчерк не переживала, контрольная была написана на «чисто русском».