Моя школьная девочка
Шрифт:
И я слышу гудки в трубке.
Потрясающее признание в любви! Ее первое признание в любви…
Романтика… блин…
«Мы все равно не сможем быть вместе. Больше не звони» – трещит в моей голове, пока я допиваю первую бутылку пива.
Пива мне сегодня будет мало. Я хочу вырубиться. Но, пока я в сознании, я должен сделать кое-что.
Набираю номер своего наставника.
– Привет служивым, – басит дядя Рус.
– Привет, – хриплю я.
– А что с голосом? – смеется тот в трубку. – Масло проиграл?
Шутник хренов!
– Найди мне Тину, – чеканю я.
– А что, девочка потерялась? – он резко перестает ржать.
Уж не знаю, что там у него к моей девушке – а она моя, и моей останется, – но дядя Рус к ней, определенно не равнодушен.
– Ага, потерялась, – у меня настроения сейчас разговаривать.
– Не проблема. Где ты ее видел в последний раз?
Я рассказываю дяде Русу все, что знаю, умалчивая о соплях его любимицы, которые она недавно пускала в трубку.
– Малой, ты что-то натворил? – настороженно спрашивает громила.
– Нет, – он знает, что я не вру, он знает меня лучше, чем все остальные.
– Ладно, позвоню через пару часов.
Но через пару часов я уже не слышу его звонка. Я в отключке. Я выпил все, что можно поджечь в этой квартире, и вырубился.
Открыв глаза ближе к ночи понимаю, что мне мало. Я снова трезв. Я хочу забыться. Я не хочу чувствовать ничего, кроме тепла ее тела под собой.
Выхожу на улицу. Не знаю, куда иду, но мне нужно пройтись. Звоню дяде Русу.
Тина в ЛА, остановилась у своей подруги Эшли. Пока живет в ее доме. У нее какие-то сложности с наследством. Выяснить, что именно практически невозможно, это нотариальная тайна, и все такое. Он кидает мне ее новый номер.
Все, что он узнал, объясняет ее отъезд, но не ее месячное молчание, и ту истерику, которую я выслушал.
Прохожу возле клуба, откуда доносится бит. Возле входа курят, заливаясь смехом, два женских тела. На одном короткое блестящее серебристое платье, обтягивающее заманчивые изгибы. Я не вижу лица, принадлежащего этому телу, зато вижу копну черных длинных волос, волнами спускающихся по спине к талии.
Я знаю, куда я иду.
– Привет, девчонки, – широко улыбаюсь.
– Привет, – они оглядывают меня оценивающим взглядом, и улыбаются в ответ.
На мне футболка поло с логотипом известного бренда и курточка из дорогой тонкой кожи, светлые джинсы с небольшими прорезями, из кармана которых торчит телефон последней модели, а на правом запястье золотые часы, стоимость которых сложно высчитать в рублях – подарок отца на окончание школы с золотой медалью. Они знают, что если будут хорошо улыбаться, то их пребывание в этом месте пройдет без затрат с их стороны.
Взгляд длинноволосой брюнетки в серебристом платье задерживается на моих плечах, а затем она дотрагивается до предплечья ладонью, чуть сжимая.
– Я Кристина, – произносит она хрипловатым голосом.
Что-то внутри меня вспыхивает, и я делаю резкий вдох, чтобы стало не так жарко.
Кристина сегодня будет. Пусть не настоящая, но будет.
Сегодня мне просто нужна Кристина, любая. Мне нужно накрутить черные волосы на кулак и слышать крики.
– А я Лена, – вторая девчонка выкидывает бычок и гладит меня по другой руке.
Нет. Так не бывает… Может, я напился, и это мне в отключке мерещится?
***
Меня будит урчание в животе. Голова гудит от выпитой вчера дозы спиртного. В клубе я перестал считать рюмки после пятнадцатой.
– М-м, сладкий, – кто-то трется волосами о мое плечо.
Осматриваюсь. На плече крашенные светлые волосы. Скидываю одеяло с себя, и тело, лежащее рядом, тоже оголяется. Останавливаюсь на сиськах, которые, по ощущениям, мял ночью.
Нет, я что, так надрался, что трахнул не ту, которую хотел?
Мне нужны были черные волосы…
Стоп! Они были. Я точно помню, как накрутил их на кулак. Как девчонка взвизгнула, потому что я сделал это довольно резко. И точно помню, как заткнул ее рот членом, как потом трахал ее зад, притягивая к себе за эту копну. По-моему, она так стонала, что мне пришлось сначала закрыть ей рот рукой, а потом заставить ее подружку закрыть его своим ртом. Да, точно, я заставил их целоваться друг с другом. Ведь целовать их сам я не хотел.
– Где твоя подруга? – термошу девку.
– На кухне. Завтрак готовит.
Откидываю волосы с ее лица. Ничего, довольно симпатичная. И фигура отличная.
– Что так смотришь? – спрашивает она.
– Ты в моей кровати, – я отвечаю сухим голосом, флирт был закончен вчера, – если тебе не нравится, когда на тебя смотрят, я покажу, как выйти.
– Ну, тогда пялься, – улыбается девка, – потому что я никуда пока не собираюсь. Кстати, сколько время?
Смотрю на часы.
– Скоро двенадцать.
– Не против, если я тут посплю? Мне на работу только к восьми.
Конечно я против! Ты была нужна ночью, когда я был пьян. Сейчас мне хочется сменить постельное белье… Ладно, не стоит быть таким грубым.
Блин. К восьми ей на работу. Кто работает с восьми вечера? Если девчонки окажутся проститутками, то … то что я сделаю? Почувствую отвращение к себе?
Выхожу на балкон. Закуриваю.
Нет, я не чувствую отвращения. Я даже вину не чувствую перед Тиной, как в тот раз в Тае, когда мне сначала подрочила тайка, а потом я очнулся на пляже. Я чувствую… ничего. Я ничего не чувствую. И это меня бесит.
Тушу бычок, возвращаюсь в кровать.
По дороге замечаю валяющиеся на полу несколько презервативов.
Хорошо, я предохранялся. Надо взять на заметку.
– Вы шлюхи?
Молодец, Юран, вот просто прекрасный способ поблагодарить девушку за ночь. Но чувства вины не испытываю. Мне плевать, что подумает тело, лежащее рядом. Это просто тело.
– Для такого козла у тебя классный член. Нет, мы не шлюхи, – девка говорит, даже глаз не открывая. – Мы медсестры.
Ясно. Круто.