Чтение онлайн

Мне пришлось поддать газу, так как Росберг вернулся из боксов и теперь шел в шестнадцати секундах позади меня. На свежих шинах он разовьет огромный темп, и нельзя было позволить ему приблизиться. Итак, снова полный вперед. На конце прямой у нас скорость под 300 км/ч. Я жму на тормоза, ничего не происходит, еще раз подкачать, по-прежнему ничего, снова на педаль, теперь врубились только задние тормоза, заблокировались, машину рвануло влево.

А там стена.

Нос McLaren подпрыгнул на бетоне, машина притерлась к стене и замерла.

Я выпрыгнул, быстро поднялась ярость, но я тут же принялся себя успокаивать: Не злись, последняя гонка, все равно, все закончилось, ты это выдержал.

Зрители аплодировали и махали руками, весь путь до боксов меня сопровождали овации. Это был хороший конец, в Аделаиде. Все механики пришли попрощаться, дюжины журналистов и патриарх немецкоязычной журналистики Эрнст Граф с глазами на мокром месте сказал: «конец легенде». Чтобы не расплакаться самому, я предпочел направиться к вертолету. Рон Деннис поблагодарил от лица команды McLaren, я также сказал ему «спасибо».

Он предложил мне остаться на большое празднество вечером, туда приглашен весь цирк Формулы 1. Но не надо этого представления, меня ждет вертолет.

Аделаида — Сидней — Гонолулу — Сан-Франциско — Лондон. В том же самолете сидел Берни Экклстоун, между делом он накинул к своему предложению еще пару сотен тысяч долларов. К счастью, я сидел не рядом с Берни, а с какой-то элегантной негритянкой. На борту самолета показывали «Ганди».

В Лондоне меня ожидал мой второй пилот Сэми и самолет. Мы помчались на Ибицу и прибыли туда вечером. Я остался на ночь, а на следующий день мне нужно было быть в Ницце для киносъемок. Два дня и две ночи я был в дороге и ужасно устал.

Моя машина стояла в аэропорту. Поддерживала мысль, что через полчаса я уже буду в своей кровати. Проезжая через Санта Эйлалию, увидел слева странные огни. Проехав город, я свернул с асфальтированной дороги на гравий, правый поворот, булыжники, еще поворот, перекресток, налево и тут над нашим домом взвился фейерверк. Собрался весь клан, Марлен позвала их на «отходняк», с нее спало все напряжение гоночного спорта, она счастлива. Я готов был поклясться, что после такой тяжелой поездки сразу упаду в постель, но об этом и речи быть не могло…

Обед чудесен, хозяйка дома очаровательна. Утром же Марлен сказала:

«А теперь плохие новости. У нас нет йогурта».