Моя темная «половина»

Серийное оформление – Екатерина Петрова

Иллюстрации на обложке и в тексте – Ева Никольская

Я всегда любила мыться. Полежать в большой ванне, понежиться в окружении хлопьев ароматной пены, музыку послушать или самой чего-нибудь помурлыкать под тихое журчание воды из крана. Петь я тоже любила с детства и песни писать начала лет с шести. Потом были уроки игры на гитаре, разные творческие кружки… так и металась между музыкой и ИЗО, даже не пытаясь претендовать на лавры в хореографии. В этой сфере талантом у нас блистала Маринка. Самая красивая, грациозная, обаятельная и очаровательная сестренка на свете.

Сегодня она, несмотря на восьмой месяц беременности, планировала устроить мне незабываемый вечер в каком-то недавно открывшемся клубе, делами которого заправлял один из ее многочисленных знакомых. Быть фотомоделью трудно, но перспективно, ибо полезных контактов у некоторых из них гораздо больше, чем у бизнесменов типа нашего папы. Марина как раз относилась к таким. Коммуникабельная, энергичная, веселая – ее знали многие, и она, в свою очередь, знала их. Распрощавшись с сестрой на пороге родительской квартиры, мы договорились встретиться в десять вечера по указанному ею адресу. Встретиться всей компанией. Хотя я, если честно, предпочла бы погулять с Мари вдвоем.

С момента, когда наша странная компания очутилась возле церкви, прошла неделя. Июль радовал умеренным теплом, родственники – пониманием и заботой, а иномирные элементы… Вот они как раз не очень-то радовали, скорее озадачивали и временами нервировали. После феерично сорванной свадьбы господа маги закатили в ресторане не менее фантасмагорическое представление в стиле фокусников-иллюзионистов, выступающих в сопровождении ученого кота, ворона-мутанта и робота-птеродактиля. Признаю, получилось сказочно!

Моя злость на недавнюю выходку «друзей-неформалов» таяла пропорционально рассуждениям отца, что отдавать свою девочку в дом, где ее при первом же удобном случае окрестят Сатаной и на костер отправят, он не согласен. Однако мысли эти не помешали ему справиться о здоровье Ника и его спятившей мамаши, отправить ей цветы в больницу, куда женщину положили с диагнозом нервный срыв, и пригласить главу их семейства с сыном и дочкой на… короче, на ужин в честь того, что всех их от жизненной ошибки спас случай.

За случай и пили, даже Марина пару глотков шампанского сделала. И уж не знаю, что ожидает отцовский совместный бизнес с несостоявшейся родней, но… отношения с ними он точно сохранит если не дружеские, то нейтральные. В этом весь папа. Дипломат с отличным чувством юмора и деловой хваткой. Умудрился позор превратить в праздник, никого при этом не оскорбив. Впрочем, истинные виновники сорванного венчания активно помогали ему развлекать приглашенный народ. За что я их почти простила. Ведь, если честно, замуж за Ника мне не хотелось, а отказаться от церемонии не могла из-за родителей. Зато теперь все как бы само собой случилось.

В отличие от сестры я свое интересное положение не афишировала, да и не берегла особо, потому пила шампанское не глотками, а фужерами, прекрасно зная, что меня довезут до дома в любом состоянии и уложат в родную кровать. Потом еще, помню, танцевала медленный танец с папой, с приехавшим под конец ужина экс-женихом, с Маринкиным мужем и даже с Ырли. Ну и пряталась по углам от черта блондинистого, который обещал показать, как именно надо двигаться, когда играет медляк. Сэн же оккупировала мама, видевшая в нем как минимум интересного мужчину, а как максимум – русского Копперфильда. Папа не ревновал – он вообще не из ревнивых, к тому же всегда говорил, что с кем бы Ядвига ни флиртовала днем, ночью спать она будет в его постели.

Одним словом, свадьба прошла весело. Но особенно «весело» мне было проснуться не в своей кровати и… не одной. На этот раз на огромной тахте разместились все иномирцы, не считая киприна и Кааса. Кот, как вы поняли, присутствовал. И вот там-то мне хорошо так проехались по мозгам на тему безответственного поведения, расписав в красках, какую угрозу для меня представляют окружающие и… какую я для них. Оказывается, защитный купол для пьяной сони эти герои ставили втроем и поддерживали его последние часа два, ибо моя разгулявшаяся голодная тьма вовсю облизывалась на гостей, оставшихся ночевать в нашем загородном доме. Хотя, по словам Сэн, большую часть из них он бы с удовольствием мне скормил, если б это не грозило неприятностями для моих родных.

Выслушав нотации, я сначала расстроилась, а потом разозлилась. Могли бы от похмелья избавить и разбудить, а не изображать из себя мучеников на каторжных магических работах. То, что сейлин требуется кормить, мы обсудили еще в Неронге после купания, так что претензии я отклонила, обняла Тааса, завалилась обратно на подушку и, осмотрев присутствующих, мило поинтересовалась, кто сегодня будет моим ужином. Так прошел наш первый день на Земле.

На следующий день я проснулась на удивление бодрая, свежая и полная энтузиазма. Решила даже вывести этих дикарей на экскурсию по нашему славному городу на Неве. Ырли, узрев мою синюю иномарку, залезать в нее категорически отказалась и была оставлена дома, точнее, в джакузи, приглянувшемся ей куда больше гостевой спальни. Так что на улицах Питера мы оказались втроем, ибо Тааса Сэн приставил приглядывать за моэрой, которой сильно полюбился мартини, а излишняя веселость синеглазки после его распития не проходила даже с учетом применения чар.

Хотя в результате нашей вылазки в город я тоже жаждала выпить чего-нибудь покрепче.

Вы когда-нибудь ходили по улицам в сопровождении двух весьма интересных мужчин? Нет? И не советую. Некоторые особо наглые дамочки меня банально не замечали, когда едва ли не висли на Кир-Кули, предлагая ему купить журнал, испытать пробник одеколона или просто встретиться вечером. Сэн же своей невозмутимой физиономией толпу поклонниц не собирал, зато ловил восторженные вздохи за спиной и перешептывания на тему вампиров. Признаться, сама бы повздыхала, не знай, что это за фрукт и с чем его едят.