Шрифт:
Аннотация:
Роскон 2011. Конкурс "Рассказ за час". Кто помнит - тот знает. Кто не знает: в холле стоят компы, вытягиваешь тему - мне досталась такая, садишься и пишешь на время. После этого Андрей Белянин читает их все,разбирает и называет победителя. Не повезло (мне или ему?) - мой рассказ благополучно затерялся.
Утро всегда начинается одинаково.
Хлопанье дверей, шум воды в ванной, шлепанье босых ног; невнятные ругательства сопровождающие неожиданно возникающие на пути утром углы и косяки. Алиса приближается ко мне точно маленький квартирный тайфун. Но я-то уже наготове! После вовремя подсунутых свежесваренного кофе и эклера жена потихоньку выходит из предутреннего сумеречного состояния и принимает человеческий облик. Ну... относительно.
Человеческий.
Даже начинает разговаривать. Пока в телеграфном стиле.
– Спалось?
– интересуется она.
– Спалось, - соглашаюсь я, подливая кофе.
– А я?
– И ты. Спала... Иногда.
Информация, выдаваемая в столь малых дозах, усваивается утром ею гораздо легче. И уж явно сейчас не стоит рассказывать, как сны, увиденные моей женой, обладающей безграничной фантазией, отразились и на ее ночном облике. Нет, я вовсе не возражаю против прекрасной феи, стыдливо прикрывающейся прозрачными крыльями - нашего захватывающего дух полета я не забуду никогда. Ну вот сыплющая искрами зеленоватая чешуйчатая особь... эээ, особа! Конечно, огнетушитель всегда под рукой, то есть под кроватью, аптечка в прикроватной тумбочке, и вообще, главное - успеть вовремя ее разбудить... И я успеваю.
Пока.
Алиса все-таки что-то понимает. Морщится. Ворчит:
– Полнолуние...
– Оно, - охотно соглашаюсь я. Я же говорю, что по утрам благоразумно стараюсь с ней не спорить. И не рискну напомнить, что и другие ночи мало чем отличаются от нынешней. Позже, где-то ближе к вечеру, я расскажу, и, мы вместе посмеемся. А может, ей приглянется образ феи, как понравился мне?
К сожалению, Алиса не любит повторяться. Плагиатить саму себя, как она говорит. Хотя почему - к сожалению? Змея, обвившаяся в полночь вокруг моего торса, конечно, очень символична, эротична и прекрасна - на картинах Вальехо - но в собственной постели производит... неизгладимое впечатление. "Неизгадимое", как дразнит теперь Алиса.
– Алисочка, ты ничего не забыла?
– спрашиваю я, когда жена слезает с кухонного диванчика.
– Спасибо!
– автоматически отзывается она.
– И это тоже. А еще...
– я показываю вниз. В распахнувшемся халатике видны ее белые стройные ножки, ниже лодыжек заканчивающиеся лохматыми звериными лапками с внушительными когтями. Жена смотрит вниз, ставит ногу на пятку и говорит задумчиво:
– Педикюр давно не делала...
И, цокая когтями по паркету, мягкой кошачьей походкой удаляется из кухни. Так как ее длинный пятнистый пушистый хвост подергивается все-таки нервно, я благоразумно не напоминаю и о нем.
Знаю, что не пройдет и часу (да, такой я оптимист!), как моя жена выпорхнет из спальни, накрашенная, благоухающая, в чем-то умопомрачительно обтягивающем. Волшебная, как ночная фея, гибкая, как кошка, ядовитая, как змея, опасная и непостижимая, точно существо из ужастиков. Совершенно непонятная, просто существо из других измерений - космических, мистических?
Любимая.
Моя.
Подойдет, поцелует.
Прижмется.
Попрощается до вечера.
Перед тем, как захлопнется дверь, услышу, как соседка напротив скажет ей очередную утреннюю гадость.
Моя Алисочка очень терпеливая.
Но однажды все-таки откусит ей голову.
И поделом.