Чтение онлайн

— Твои духи? — догадалась она, отнесясь к моему утвердительному кивку совершенно серьезно. — Я тебя подожду, только не задерживайся надолго. Слишком легко нам удалось вырваться из рук святой инквизиции, обычно такое не прощается.

— Как скажешь, королева. Анцифер, я действительно рад…

— Сережа, куда вы идете?! — перебил меня ангел, нервно топорща перья лебединых крыл. — Вы что, совсем ополоу… прошу прощенья! Но ведь и думать иногда надо. Головой, а не другим местом. Позволю себе напомнить, что ваша жена — ведьма! Так куда же она вас заведет?!

— Амиго, не задавай пылким влюбленным глупых вопросов… — вдохновенно мурлыкнул черт, романтически приобнимая братца за плечи. — Как говорится — совет вам да любовь! Будьте счастливы! Пишите письма! Назовите дочку Васей и пришлите фотографию в полный рост, как только у девочки прорежутся два зуба…

— Я настоятельно рекомендую вам туда не ходить!

— Да мы, собственно, никуда и не идем… — почему-то начал оправдываться я. — Просто перед возвращением в Петербург Наташа должна забрать свои вещи, вернуть ключ хозяевам, попрощаться со стаей…

— С кем попрощаться?! — ахнул Анцифер. — С нечистью?

Я неуверенно заткнулся. Действительно, непонятно как-то… Жена (ведьма, оборотень, волчица) ведет меня (поэта, писателя, интеллигентного человека) за ручку — куда? В волчью стаю? В притон оборотней? В подземелье ведьм?

— Сережа, чем это он у тебя интересуется?

— Любимая, я пытаюсь найти для Анцифера удобоваримую причину для оправдания моего визита в… Сам не знаю куда, но, по его мнению, там страшно.

— Ничего особенного… Город как город, — фыркнула она.

— Вы слышали? Ничего особенного.

— Не пущу! — Ангел отважно растопырил руки, грудью став на моем пути. — Вспомните, к чему привело Адама грехопадение Евы… В каком таком городе может жить стая волков-оборотней? Что вы там забыли? А если, несмотря на то что вы ее муж, вас кто-нибудь по ошибке укусит?! С меня же в канцелярии голову снимут! Нет, любезнейший, уж если ей так приспичило юбку оттуда взять, пусть сама сходит и заберет. Не велика барыня…

— А ты не лезь не в свое дело! — тут же вступился лукавый, ненавязчиво подталкивая меня ладошками в спину. — У них семья, они сами во всем разберутся. Хочет он сходить в гости к оборотням — пусть идет. Может, ему на этом свете уже неинтересно?

— Да речь не столько о нем, сколько о ней…

— О ней? Ну, мало ли причин может быть у замужней женщины для привода любимого супруга в бандитский притон. Может, ей благоверный наскучил, может, у нее своя доля в этом деле, а может, просто черный цвет к лицу? Короче, отвяжись! Давай, Серега, бери жену и двигай в ритме вальса…

— Я вас не пущу!

— Серега, беги! Я его задержу…

Близнецы так дружно взялись за дело, что у меня от возмущения даже речь пропала. Эти наглецы решили самолично распоряжаться моей жизнью! Один недуром пихал меня в грудь, отодвигая подальше от черной дыры, другой столь же рьяно толкал в спину, а в результате меня кидало, словно мячик, то вправо, то влево. Представляю себе, как это выглядело со стороны.

Наташа, посмотрев на такое безобразие, сдвинула брови, топнула ножкой и грозно потребовала:

— Силы Света и Тьмы, заклинаю вас всей мощью Добра и Зла — сейчас же оставьте в покое моего мужа, идиоты!

Анцифер с Фармазоном остановились для обмена недоуменными взглядами. Воспользовавшись этим, я перестал раскачиваться и попытался отдышаться.

— Что вам обоим от него нужно?

— Один требует, чтобы я с тобой не ходил, другой настаивает на противоположном. Причем и тот и другой свято убеждены, что я там не выживу. Девочка моя, ты можешь более популярно рассказать мне о том городе, куда мы отправляемся?

— Конечно могу, но сейчас на это нет времени. Повернись, ты их видишь?

Мы трое обернулись. Вдоль линии горизонта растянулась длинная цепь всадников, копья и кирасы блестели в лучах полуденного солнца. Если применить дедуктивный метод, то лично я бы предположил, что это обиженные солдаты из злополучного монастыря. На русские ладьи они напасть не решились, а вот догнать беззащитную супружескую пару — на это особенной храбрости не надо.

— Кто же там так о нас соскучился? — задумчиво протянул черт, сложив ладони в подобие бинокля и хитро щуря глаза. — На первый взгляд ни одного знакомого лица. Нет, нет… вон тот офицер слева, на вороном коне с белой звездой во лбу, — я его знаю. Помните, он еще едва не попал по мне своим дурацким мечом? Потом твоя супружница быстренько лишила его зрения. Видимо, ненадолго…

— Любимый, пойдем. — Наташа решительно взяла меня за рукав. — Если они нападут все одновременно, я не сумею тебя защитить.

— Сергей Александрович, умоляю, ради всего святого, возьмитесь за нас с Фармазоном и бежим в другой мир!

— Ни за что! Им и здесь хорошо. Они славно пожили, познали любовь и разлуку, горечь потери и счастье встречи… Зажились, одним словом. Пора, пора… Возвышенная смерть вдвоем, рука в руке, с последним поцелуем под копытами разгоряченных коней… Что может быть романтичнее?

Я схватился за голову. Три голоса, перекрикивая друг друга, обрушились на меня одновременно. Каждый убеждал, грозил, возмущался, увещевал, требовал… Я начинал неторопливо сходить с ума, а всадники неумолимо приближались.

— Мол-ча-а-ать!!!

Близнецы заткнулись мгновенно, один от удивления, другой от восхищения моим командирским воплем. Наташа все восприняла иначе.

— Это ты… мне?! — В глазах моей жены зажглись недобрые огоньки, но, прежде чем она успела произнести еще хоть слово, я запечатал ее губы долгим поцелуем. Во-первых, давно хотелось, а во-вторых, так безопаснее. Если ваша жена ведьма, то стоит научиться останавливать ее гнев до того, как он сформируется в заклинание, превращающее вас, например, в тумбочку.

— Сереженька, а нельзя ли…

— Ну, не лезь, не лезь, зануда! Солдатам еще целых пять минут сюда скакать. Дай людям поцеловаться напоследок. Ля мур — такое дело!..

Я зыркнул на них, вздернув бровь, оба отвернулись, но продолжали перешептываться.

— Любимый… я… уже почти забыла, как ты это делаешь. Я… люблю тебя! Поцелуй меня еще раз…

До нас уже долетали возбужденные крики солдат. Наташа вновь нахмурила брови, а потом неожиданно встряхнула меня, взявшись за лацканы пиджака: