Чтение онлайн

— Ребята, один вопрос, почему она вообще пропала? Это из-за того, что я сжег тот злосчастный комочек волчьей шерсти?

— Скорее всего, да, — подумав, ответил ангел. — Ты же знаешь подобные параллели в русских сказках. Главный герой сжигает лягушачью кожу, змеиную шкурку или утиные перья, а результат всегда один — возлюбленная исчезает с упреками…

— Не забыв уточнить, где конкретно ее следует искать! — ехидно вставил Фармазон. — Ох уж эти женщины… Разыгрывают целые спектакли, а мы, лопухи, верим…

— Видимо, все дело в том, — строго глядя на перебившего его черта, продолжил Анцифер, — что, уничтожая в этом мире какую-то часть оборотня, принадлежавшего, пусть даже временно, иному миру, мы нарушаем саму структуру пространственно-временных отношений. Огонь вообще очень мощная силовая единица в борьбе с любым видом магии. Недаром святая инквизиция во все века предпочитала костер топору и веревке. Вода лишь смывает с человека последствия воздействия тех или иных сил, огонь же уничтожает их полностью.

— Предлагаю эксперимент! — вновь влез в разговор неугомонный Фармазон. — Зажигаем газ, а в качестве подопытного кролика используем нашего общего друга…

С этими словами он неожиданно ловко вырвал перышко из белоснежного крыла ангела и сунул его в синеватый пламень. Анцифер даже вскрикнуть не успел — миг, и ангела не стало!

— Ну что, пошли?

— Куда? — опешил я. — А как же…

— Ерунда! — успокоил черт. — Он сейчас в своем мире, в Раю, у престола Господа. Не волнуйся, если что, нагонит в дороге. Да не тяни же, Серега! Ты намерен спасать свою жену или нет?!

— Да. Идем, — решился я. Нечистый довольно улыбнулся, взял меня за руку и повел в прихожую к двери.

— Так-с… значит, если хлопнуть — замок сам защелкивается. Ключи не забыл? Тогда вперед.

Он толкнул меня в дверной проем, сзади раздался характерный звук сработавшей «собачки», а перед нами… Господи Боже, где мы? Нас перенесло в глубокую ночь, на небе горели незнакомые созвездия, и серп луны отсвечивал оранжевым. Мы находились в каком-то поле, впереди, прямо нам навстречу, двигалась непонятная процессия. Мрачная колонна людей с горящими факелами что-то несла, распевая тягучую песню. Они были одеты в длинные черные балахоны с капюшонами и производили несколько траурное впечатление.

— Похоже на Испанию средних веков, — хладнокровно пояснил мой спутник. — Крестный ход, что ли? Ты бы поинтересовался тут насчет своей Наташи. Если это и вправду монахи ордена иезуитов, то они должны знать обо всех оборотнях, рыщущих окрест.

Послушавшись его совета (ей-богу, все повествование могло закончиться на этой фразе), я смело шагнул вперед:

— Добрый вечер, господа монахи!

Колонна остановилась как вкопанная. Впередиидущие сбились с шага: по-видимому, появление незнакомого человека у них на пути было большой редкостью. Через минуту отделились двое и настороженно шагнули ко мне:

— Что тебе нужно, колдун?

— А… извините за беспокойство, — не сразу нашелся я: они просто сбили меня с толку таким обращением. — Дело в том, что я впервые в ваших краях…

— Говори, что тебе нужно, проклятый колдун! — грозно возвысил голос один, а другой махнул рукой остальным монахам. Прежде чем я собрался с ответом, меня взяли в кольцо горящих факелов.

— Господа? Товарищи? Граждане? Братья? О! Братья! Я вовсе не колдун, я поэт, к тому же из другого мира. У меня пропала…

Договорить мне не дали. Люди в капюшонах резво бросились вперед и без боя взяли меня в плен. Почему без боя? Ну, во-первых, я не сопротивлялся, во-вторых, их все равно больше, а в-третьих, попытавшись воззвать за помощью к Фармазону, я обнаружил полнейшее отсутствие такового! Какой смысл драться в одиночку? Мне стянули руки за спиной, завязали полоской ткани рот и бросили в мрачную черную телегу типа катафалка, запряженную двумя дряхлыми лошадьми. Процессия поволновалась еще немного и вновь продолжила свой путь. Я чувствовал себя… неплохо. Знаете, мне казалось, что могло бы быть и хуже. А так… они идут — я еду, они дышат пылью, поднимаемой сотней ног, — я же свежим ночным воздухом, они наверняка промаршируют всю ночь, а я могу позволить себе вздремнуть. Покачивания телеги так убаюкивали… Почему бы и нет? В жизни пленника есть свои приятные моменты, и я не преминул ими воспользоваться. Сны были сумбурными… То Наташа в красном платье с открытыми плечами скакала верхом на поджаром доге во главе стаи волков, то черт Фармазон долго объяснял мне разницу между теорией и практикой иудаистской религии времен императора Нерона, то я сам с кем-то играл в карты, а потом стрелялся на дуэли из-за женщины, которую в глаза не видел, к тому же меня, кажется, там и убили. Всего не упомнишь, обрывки какие-то… Проснулся уже поздним утром, сказывалось нервное перенапряжение, обычно я встаю не позже восьми. Причем, проснувшись, открыл глаза уже не в телеге, а в каменном сыром подземелье, на охапке соломы, без всяких веревок, вполне выспавшийся. В принципе, особенных волнений не было. Все-таки я много читал и, как оказалось, вполне логично решил, что меня в любом случае сначала допросят. Так и произошло. Вскоре раздался скрежет отодвигаемых засовов, и в камеру вошел благообразный старичок в белой рясе с откинутым капюшоном в сопровождении двух дюжих стражников.

— Встаньте, сын мой.

Я подчинился, почему бы и нет. Старец недолго, но внимательно вглядывался в мои глаза, потом его лицо смягчилось, он покачал головой и вынес вердикт:

— Этот человек не колдун.

— Конечно нет. — Я попытался завязать беседу. — Вы, по-видимому, священник? А я писатель, в смысле — поэт… или как там по-вашему… Бард? Менестрель? Так вот…

— Вы — язычник? — переспросил старик.

— Нет, как можно. Я — православной веры. В смысле — христианин. Просто у меня сейчас некоторые проблемы… Видите ли, я женат на ведь…

— Накормите его, — даже не дослушав моих слов, приказал старик. — А затем приведите в зал суда.

Все трое развернулись на выход. Вскоре после того, как они ушли, в камеру заглянула невысокая женщина преклонных лет. Она положила передо мной черный хлеб и поставила кружку с теплой водой. Я поблагодарил. Она покачала головой, пробормотала что-то вроде: «Бедняжка, да за что ж такого молодого…» — и ушла.

— Все это фигня! — раздался ворчливый голос сзади. — Ничего они тебе не сделают… У них доказательств нет! Че там принесли? Хлеб и вода? Ба, какое ужасающее скупердяйство! Узник твоего ранга не должен так питаться. Серега, не унижайся, дай сюда!

— Э-э-э, минуточку! — Я успел спрятать горбушку за спину, и крючковатые пальцы Фармазона схватили пустоту. Нечистый дух поморщился, философски вздохнул и критическим взглядом обвел стены моей темницы:

— Да… не «Гранд-отель», что-то сыровато у тебя здесь, братец…

— Это точно, но мне кажется, ты хотел поговорить о другом.

— О чем? — мило удивился он, а у меня откуда-то появилось желание молча ударить кулаком промеж этих наивно-невинных глаз. С трудом сдержав свой недостойный порыв, я напомнил: