Чтение онлайн

Я смотрю на вещи в изумлении, когда меня осеняет.

Никак Астор купил это вчера ночью или сегодня утром. Значит, он готовил эту поездку заранее… значит, он хотел взять меня с собой с самого первого дня.

Я улыбаюсь, качая головой. Пока Астор не научится выражать эмоции как взрослый, его поступки говорят громче слов. Меня это устраивает. Пока устраивает.

Мужчин нужно воспитывать.

В кармане белых брюк нахожу записку: «Надеть в самолёте».

В другом кармане — ещё одна, завёрнутая в комплект ярко-красного кружевного белья. Надпись: «Надеть под всё».

Я прижимаю записки к сердцу.

Астор выбирал это, Астор ходил по магазинам, Астор писал записки. Не Пришна, не Лео, не Киллиан. Астор. Когда-то мой похититель, теперь мой (эмоционально сложный) принц. А я — его (похотливая) Золушка.

Может, это действительно сработает?

Может, мы действительно сработаемся?

В приподнятом настроении я иду в ванную — на столешнице выстроены ряды люксовой косметики и ухода.

Опираюсь на раковину, смотрю в зеркало — пульс бьёт в висках.

Перемены близко.

Я чувствую это.

Моя жизнь вот-вот изменится.

Это оно.

Пятьдесят шесть

Сабина

Мы летим на частном джете Астора в Нью-Йорк — естественно. Но в отличие от прошлого раза, я не привязана к заднему креслу. Теперь я его гостья — нет, его спутница.

Я чувствую себя главной героиней собственного фильма, когда мы вместе поднимаемся на борт: Астор в чёрном смокинге, я в кашемире от кутюр. Только мы вдвоём. Без Пришны, без Киллиана, без Лео.

Полёт начинается с раннего ужина — изысканный набор мясных и сырных нарезок, фруктов, овощей и, конечно, шампанского в неограниченном количестве. На десерт — секс, который стремительно становится нашим любимым занятием. Короче говоря — «Красотка», «Золушка» и «Рошель, Рошель» в одном флаконе (большом).

Солнце только начинает садиться, когда мы прилетаем в город. Я проспала весь полёт (секс с Астором вырубает меня наглухо), пока он наверстывал работу.

Нервы бурлят в животе, когда лимузин останавливается у красной дорожки, окружённой вспышками прожекторов. Всё сверкает — огни, вспышки камер, платья, кольца. Люди повсюду, включая десятки папарацци.

Я разглаживаю вспотевшие ладони по океану чёрного платья вокруг меня.

Почувствовав моё волнение, Астор накрывает мою руку своей.

— Просто будь собой.

Я фыркаю.

Он сжимает мою руку.

— Могу пообещать тебе три вещи на сегодня. Первое — ты будешь самой красивой женщиной в зале. Второе — каждый здесь слишком озабочен тем, что о нём думают другие, чтобы судить тебя — поверь мне. И третье — мы уйдём в ту же секунду, как тебе станет некомфортно, и найдём самую большую пачку чипсов в твоей жизни.

— Может, сразу к третьему пункту?

Нежно он берёт меня за подбородок. Астор всегда невероятно красив, но в смокинге? Он почти пугающе хорош.

— Я поведу тебя, куда бы тебе ни понадобилось, — говорит он тем спокойным, уверенным тоном, от которого я таю. — Я возьму на себя светскую беседу, представления, принесу всё, что нужно. Тебе нужно только попросить. Позволь мне контролировать ситуацию — и обещаю, тебе будет комфортно. Всё, что от тебя требуется — оставаться рядом со мной. Я — твоё безопасное место, а ты — моё. Не отходи от меня. Поняла?

— Да.

— Сабина… — Хватка на подбородке усиливается. — Слушай меня — не отходи от меня. Я хочу, чтобы ты была рядом всю ночь.

— Да, да. — Я отвечаю нетерпеливо, только наполовину слушая, пока осматриваю толпу. — Я поняла. Не отходить. Есть.

— Хорошо. А теперь поцелуй меня.

— Ты размажешь мне помаду.

— Я бы предпочёл размазать её где-нибудь ещё.

— Прекрати.

Он ухмыляется и притягивает меня для долгого, страстного поцелуя. Я смутно слышу гудок машины позади.

— Астор, — бормочу я сквозь поцелуи. — Кажется, они хотят, чтобы мы отъехали.

— К чёрту их. — В конце концов он отстраняется и проводит большим пальцем по моей верхней губе. — Не оставляй меня, хорошо?

Уязвимость в его лице трогает за сердце. Под всей этой мрачной и контролирующей оболочкой скрывается хрупкий человек, который нуждается в том же, в чём нуждаемся мы все — в любви, доверии, верности и преданности. И в очень, очень хорошем сексе.

— Обещаю, — шепчу я.

После быстрого обновления помады я принимаю руку в белой перчатке, которая появляется, когда открывается дверь. Астор выходит следом, и шум взрывается.

Мои чувства переходят в овердрайв — вспышки света, крики, вопли женщин, все пялятся на Астора.

Он просовывает руку в мою. Я сжимаю в ответ, и на глазах у всех он наклоняется к моему уху.

— Хочешь, я положу тебя прямо здесь и покажу всем, сколько пальцев я могу засунуть в тво…

Я заливаюсь смехом. Астор подмигивает, ухмыляясь от уха до уха, и целует костяшки моих пальцев.

И вот так нервы исчезают, и я напоминаю себе, что достойна здесь быть.

Внутри гала-вечера — как шагнуть в сон, если бы я перед этим уколола кислоты.

Всё золотое. Золотые люстры, золотые портьеры, золотые свечи, золотые ободки на бокалах и тарелках. Даже столовое серебро золотое. Огромные композиции из красных роз, окунутых в золото, наполняют зал ароматом. Сексуальный джаз играет двенадцатичастный оркестр в углу, рядом с элегантным зеркальным баром. Мужчины в смокингах переходят от группы к группе, красуясь брендами и жёнами размером с Барби.

Интровертная часть меня хочет усесться на барный стул и наблюдать за людьми весь вечер. К сожалению, у Астора другие планы. Его сразу окружают — один смокинг за другим хочет поговорить с затворником-миллиардером.