Чтение онлайн

Когда Майкл ушел, я включила компьютер и запустила сканирование. Мой компьютерный гений Джерри, познакомивший меня со Скотти, показал как делать сканирование на предмет сохранности жесткого диска. Потом я проверила машину на вирусы — снова заслуга Джерри. Потом пробежалась по своим посвященным «Хай-Дате» файлам. Все открывалось, и слава богу, потому как восстанавливать их меня не научили. Надо будет позвонить Джерри.

Немного разобравшись, я стала раскладывать папки и книги по коробкам. В самый разгар этого дела зазвонил телефон. В царящем хаосе я никак не могла его обнаружить. Наконец заметила провод, пошла по нему и добралась до аппарата. А потом замерла, похолодев. Поверх трубки лежал запечатанный коричневый конверт, всегда находившийся в запертом ящике моего стола. Единственный конверт, который я так и не могла заставить себя открыть.

И не собиралась делать этого сейчас. Я схватила трубку.

— Привет, Ди Ди! Это Виттория. У меня есть информация, которую ты просила.

Виттория — моя подруга из Грей-Тауэрса, [41] работает в университетской справочной библиотеке и здорово помогла мне во время работы над «Скандалами эпохи Реставрации». Несколько дней назад я звонила ей и попросила выяснить кое-что.

— Супер, Викки! Я вся внимание.

— Найти удалось немного, но это действительно интересно. Выписки я бросила тебе на электронную почту, скажу вкратце: «КБ» означает «Кэтрин Брюс» из Клэкманнена. Легенда, подтверждаемая различными источниками, гласит, что 4 октября 1787 года Роберт Бернс и его спутник, доктор Джеймс Маккитрик Адэр, покинули Стерлинг. Это после того, как Бернс разбил стекло в гостинице «Золотой Лев». Дни с пятого по двенадцатое октября они провели в Харьестоне, графство Клэкманненшир. Доктор Адэр пишет, что Центральная Шотландия пережила несколько штормов и сильное наводнение. В результате им пришлось задержаться там дольше, чем предполагалось. Тогда-то они и посетили Кэтрин Брюс в Клэкманнен-Тауэре.

Выходит, Кэтрин Брюс вполне могла быть той самой «КБ» со шкатулки.

— Кстати, — продолжала Виттория. — Я навела справки про Клэкманнен-Тауэр. Сейчас замок, похоже, пришел в ветхость, но до сих пор стоит и является частью владений клана Брюсов. Но вернемся к Бернсу. Во время этого визита, в 1787 году, Кэтрин Брюс было уже за девяносто. Доктор Адэр вспоминает, что, хотя старуха плохо слышала и с трудом говорила после паралича, выглядела она величественно и встретила Бернса очень тепло. Их с поэтом объединяли проякобитские убеждения. Адэр утверждает, что за обедом хозяйка провозгласила тост: «Awa Uncos», то есть «Долой чужестранцев» — несомненный намек на Ганноверов.

— Я знаю этот тост — один из любимейших у моей тетушки.

— Тетушки?

— Не обращай внимания, продолжай.

— Так вот, Кэтрин Брюс являлась прямым потомком Роберта Брюса. До наших дней в их семье хранится официальный пергамент с генеалогической историей и родовым древом. Тем вечером Кэтрин показала Бернсу и Адэру шлем и двуручный меч, по преданию принадлежавшие Роберту Брюсу. К слову, эти предметы до сих пор хранятся в семье. Кэтрин почти не скрывала своих якобитских симпатий, ее портрет с белой розой стал символом сторонников Стюартов, и сейчас висит в фамильной галерее Брюсов.

— И вот во время этого вечера, — рассказывала дальше Викки, — Бернс преклонил колено перед Кэтрин Брюс, и та посвятила его в рыцари мечом короля Роберта. Один из источников, хотя и не слишком известный, утверждает, что Бернс сам происходил от древней королевской фамилии, будучи потомком Роберта Брюса через бабушку по отцовской линии, Изабеллу Кейт. Предки Кейтов прослеживаются до леди Мэри Брюс, сестры Роберта I, и есть свидетельства, что Бернс поцеловал надгробие в аббатстве Дюнфермлайн.

Я отметила сей любопытный факт, поблагодарила подругу и повесила трубку. Тетю это заинтересует. Возможно, она знакома с кем-нибудь из Брюсов — кого она только не знает — и мы сможем выведать еще что-то.

Коричневый конверт лежал в моей руке. Я положила его. У меня по-прежнему не возникало желания заглядывать внутрь. Сердце заныло. И я позвонила Тому Джойсу.

Он ответил сразу же, но прежде чем я успела рассказать про разгром в кабинете и про Кэтрин Брюс, Том спросил:

— Ты сидишь сейчас?

— Нет. Честно говоря, мне негде. Мой офис…

— Слушай, у меня сногсшибательные новости для тебя и твоей тети. Дельце насчет бернсовских раритетов выглядит совсем недурно. Как правило, подделку разоблачить несложно. Гораздо труднее доказать подлинность предмета. В нашем случае все тесты положительные. Я в крайнем возбуждении.

— Правда?

Том свое дело знает, и если он уверен в подлинности артефактов, к его мнению стоит прислушаться. Я развернула кресло и села.

— Правда, — ответил мой приятель. — Я провел детальное сличение почерков по «Двум псам» — одно из шести рукописных стихотворений, включенных в Килмарнокское издание. Ты не поверишь, я нашел его на веб-сайте Федерации Бернса. Еще несколько лет назад, до эры Интернета, подобное было бы немыслимо. Как шагает вперед наука! Так вот, все проверки подтверждают подлинность бумаги, а тест на чернила свидетельствует, что коричневатый цвет объясняется коррозией железа, содержавшегося в тогдашних составах.

— Итак, почерк, бумага и чернила — все подлинное.

— Подлиннее не бывает. Еще я просмотрел аукционные записи. Нигде не упоминается о продаже нашей рукописи или стекла.

— Спасибо за работу. Это очень важно.

— Помнишь, я говорил про своего знакомого бернсоведа из Шотландии? Я отправил ему электронное письмо, и он ответил. Ему тоже не доводилось слышать о таких раритетах, и он сгорает от нетерпения узнать, настоящие ли они.

— И что в результате?

— Мне еще нужно провести последние проверки, но ты понимаешь, что может это означать, Ди Ди?

— Что предметы могут оказаться подлинными?

— Скорее всего. И рискну сделать осторожное предположение, что это потянет на три или четыре миллиона.

— Долларов или фунтов?

— Старых добрых долларов США.

— Ого! Кстати, вот почему я тебе и звоню. Надеюсь, Сторожевой Волк способен справиться со своей работой, потому как на мой офис только что был налет.