Чтение онлайн

Уют в доме – это тепло. Раньше любовное, теперь от Мособлгаз; раньше душевное – от сердец, рукопожатий, взглядов, мыслей!, теперь от стен вот этого гнезда. Лунный свет, освещая заснеженный сад, лишь отражением освещал кабинет, который мягкостью линий словно уснул.

«Господи! Что же мне делать?!» – Вырвалось из груди.

Молчаливая лепнина потолка и люстра лишь ухмыльнулись, взирая на рвущуюся душонку, загнанного в клетку мужика.

«Не достучишься, не закричать!» – Он бросил в кресло тело, водрузил ноги на стол, затих – погрузился и утонул:

…Двадцать шесть рядом, без брака одни год – срок и не срок – словно минута! Есть что и вспомнить, и пересказать. Но почему так все пусто и невесомо? И главно – за что!? За не верность? – так и Она же сама к ней пришла. За верность семье и детям? – так и это уже совсем не постулат?!.

«Куда уж левее!» – Засмеялась Любовница восседая на нём как на коне…

Связь двух Их с одним Им оградила одну, почти единую семью от настойчивых поползновений других, которые как червяки стараются проползти и подточить чужие яблоки. Там и здесь, здесь и там – всё это была семья, которая давала разрядку и набирала зарядку мощности аккумуляторов. Как не тривиально это звучит, но двойственные отношения одной огромной семьи спасали их самих………

Даже те постоянные набеги на Её (жены), пока ещё упругое тело, казалось, оставались ей незамеченными – Она просыпалась сразу в порыв, чтобы отработав своё снова забыться – уснуть. Без ответных ласк, движений задом и выгибом разгорячённого тела, как было когда-то тогда… – Она спала до последнего, пока не проснулась Сама!

Без него – не с Ним…

Давно недописанный рассказ.

Самое простое у представителей туристических агентств из России – это встречать русских. Они первые двенадцать часов вполне дисциплинированные – щурят, словно прицеливаются, глазки; глубоко через ноздри процеживают местные запахи; медленно вращая в талии тело, оглядываются по сторонам и задумчиво всматриваются в дали, а главное, не задают сложных вопросов и терпеливо ждут, когда их из аэропорта доставят до места их скорого разгула….

– Вы не подскажете мне? – Моложавая дамочка, в прошлом с претензией на самодельную красоту, потянула Бахруза сзади за рукав.

Он должен был сопроводить от места сбора до автобуса очередную партию прибывших в Турцию Россиян.

– Да, слушаю Вас. – Обернулся и наклонился он. Его рост и телосложение – сказать: “Ого!” – не похвалить.

– Вот тот мужчина – мой муж. – Дамочка указала на целеустремлённого бледнотелого туриста, катящего перед собой огромнейший чемодан.

– Очень приятно, – с заискивающим почтением отработал свой гривенник менеджер средней руки. – Ему нужна помощь?

– Нет, помощь нужна мне, – сказала дама, понизив голос, и тем заставив Бахруза нагнуться ещё ниже. – У него в конце нашего отпуска будет день рождения.

Не отпуская его рукав, она пошла ещё медленнее. Бахруза выручил вышедший из автобуса водитель, который понял заминку менеджера и принял деятельное участие в укладке разносортного багажа и посадке туристов в автобус.

– Знаете, – она совсем остановилась, – я люблю своего мужа. Он мне очень дорог.

Она отпустила рукав и тем дала понять, что можно уже распрямиться. Бахруз перевёл взгляд на автобус, посмотрел на аэровокзал – не отстал ли кто? И когда понял, что всё “Норм!”, снизошёл опять до неё.

Она слов не подбирала – просто, четко, отчётливо, с ноткой цинизма и озорства произнесла:

– Обычно каждый год я на день рождения своего супруга дарю ему свою девственность. – Пауза после фразы была оценивающей: “Сможет ли этот громила понять, чтобы помочь?”. Сам же громила старался постичь глубину фразы и проблемы вообще!

Разное бывает: супруги теряются; детей оставляют в аэропортах вылета; забывают забрать багаж и приезжают в отель налегке – но всё объяснимо и поправимо. А тут?!

– Просто мне бы хотелось сделать это неожиданно. Ведь именно сейчас он этого от меня не ожидает, а тут – и она, как заправский киношный картежник, отщелкнула себя ладонь об ладонь – раз – и снова девочка!

И так она это азартно сделала, что Бахруз прям представил, как он помогает ей раздобыть клей и замазать ейную щель!

Туристы перестали кучковаться возле урны и, расставаясь с окурками, просочились на места своего последующего перемещения.

– Так может, посоветуете, куда обратиться? Может, есть какая клиника, ну чтобы за день…

– Может им на день рождения степлер подарить?! – К обеду обсуждения излились на весь гостиничный коллектив.

Пересказ рассказа основного участника события.

Апрель 2019г.

Забор из железного штакетника стадиона Уралмаш терялся вдали и исчезал в высоте. Его кованые пики, словно богатыри, защищали пространство заснеженного сада, за которым скрывался стадион. Сквозь этот штакетник легко подсмотреть, но не пролезть.

Уральская зима порой так замораживает природу, что всё окружение замирает в звенящей пустоте!

«Фыр-р – фыр», – неожиданный полёт маленькой птички закончился «Бам!» и тишиной.

В свете ночного желтого фонаря возле решётки ограды лежала синичка. Она неистово дышала, хотя вся обмерла.

Он наклонился, вынул из шубенки руку и подцепил птичку в ладонь. Совсем тёплое тельце, безвольно откинув головку, признаков жизни не подавало. Он сжал синичку посильней и почувствовал трепетное биение её сердечка – она сделала два сильных вздоха, сердце напряглось и вдруг словно оборвалось…

Ещё недавно такая живая, тёплая и убила себя, полетев через освещённую фонарями улицу в ночной сад.

Он огляделся: «Похоронить? Ну не бросить же её тельце так вот, как семечковую скорлупу?» Снежный ком отвала с дороги был крепок и не позволял сделать углубление на приличную для её тела глубину. С некой жалостью он опустил синичку на высокий парапет убившего её забора и пошёл дальше в звенящую Уральскую тишину.

…Она была похожа на воробья, который скукожился и ждал, когда крошка, хотя бы одна, отлетит и ему. Этому воробышку было и голодно, и холодно, но осторожность из-за наглых товарищей и настырных голубей не позволяла ему приблизиться к центру неожиданных щедрот, что источались из вдруг появившейся человеческой руки. Смелости не хватало – но голод всё же брал своё!