Чтение онлайн

– Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной?

Наконец-то.

Спустя несколько мгновений, я услышал, как дверь ванной-комнаты закрылась. Я немедля вышел из своей спальни и направился на кухню. Бриджитт сидит на диване, запрокинув ноги на журнальный столик.

– Выглядишь смертельно уставшей.

– Он очарователен, - с фальшивой улыбкой сказала Бриджитт. – Мне весело с ним. Думаю, я попрошу его остаться на ночь.

Я улыбнулся, зная, что этого не произойдет.

– Он никогда не согласится на это, Бриджитт. К тому же, - я посмотрел на свое запястье и коснулся его, - я уверен, как только он выйдет из ванной, он сразу же уйдет.

Она выпрямилась, а потом быстро поднялась. Подойдя ко мне, она указала на меня пальцем, а потом ткнула меня в грудь.

– Уоррен, что ты сделал?

Дверь ванной открылась, и Гай вышел. Бриджитт повернулась к нему с отвратительно сладкой улыбкой.

– Не хочешь провести немного времени в моей комнате? – подходя к нему, спросила Бриджитт.

Он посмотрел на меня, а я быстро покачал головой. Ему известно, я лишь предупредил его – как мужчина мужчину – ему лучше уносить ноги пока не поздно.

Могу сказать, после увиденного в ванной, он в ужасе. Он перевел взгляд на дверь, а потом на Бриджитт.

– На самом деле, мне пора. Я позвоню тебе.

Следующие секунды были самыми неловкими, какие я только видел между двумя людьми. Он протянул руку для пожатия, Бриджитт бросилась в его объятия, а он попятился назад, боясь, что она его поцелует. Его глаза широко раскрылись от страха. Он быстро обошел ее и направился прямиком к двери.

– Рад с тобой познакомиться, Уоррен. Бриджитт, я позже тебе позвоню.

И ушел.

Она медленно повернулась ко мне. Ее глаза свирепо блестят, словно бриллианты. Боюсь, они достаточны остры, чтобы перерезать мне горло. Я подавил улыбку и направился к спальне.

– Спокойной ночи, Бриджитт.

Хорошая попытка, Бриджитт.

Хорошая попытка.

***

– Сукин сын!

Дверь моей ванной распахнулась, и Бриджитт направилась прямо к моей кровати. Она застала меня за учебой, но я быстро отодвинул книги в сторону, когда увидел, что она идет ко мне. Прыгнув на кровать, она начала подбираться ближе ко мне. Ее руки взмахнулись вверх, когда я заметил, что она что-то держит. Я слишком поздно понял это, хотя бы потому, что крем уже лился мне на макушку.

– Крем от геморроя? – крикнула она. Отбросив тюбик в сторону, она взяла еще один тюбик, который спрятала под рукавом.

– Для удаления бородавок? – она выдавила мазь на мою подушку. Я пытаюсь укрыть голову одеялом, но она выжимает на все вещи. Я убрал из-под нее ногу, и она упала на кровать, а потом начала пинать и бросать тюбики в меня.

– Холодный компресс для герпеса? – на этот раз она выдавила крем прямо мне на лицо. – Не могу поверить, что ты расставил все это в нашей ванной-комнате! Клянусь Богом, Уоррен, ты ребенок! Ревнивый ребенок!

Выхватив у нее из рук оставшиеся тюбики, я повалил ее на спину и пригвоздил ее руки к матрасу.

– Ты мудак!

Я изо всех сил стараюсь удержать ее на месте.

– Если я мудак, а ты бесчувственная, расчетливая и безжалостная сучка.

Она зарычала, пытаясь освободиться из моего захвата. Я отказываюсь сдвинуться с места, но вместе с тем, я изо всех сил стараюсь подавить в себе ярость и говорить спокойно.

– Бриджитт, что это было? Почем, черт побери, ты притащила его сюда?

Перестав сопротивляться, она улыбнулась. Поняв, что моя ревность смешит ее, я вспыхнул еще больше. Держа ее запястья, я подполз ближе к ее голове и схватил крем. Открыв тюбик, я выдавил ей его на волосы. Она начала брыкаться подо мной, но Боже, я так зол на нее.

Почему она это сделала?

Взяв ее за подбородок, я заставил ее смотреть на меня. Бриджитт, понимая, что слабее меня, утихомирилась. Ее грудь вздымалась, она задыхалась. В ее глазах читается ярость. Я не знаю, что заставило ее разозлиться, когда она и так сводит меня с ума.

Я прислонился лбом к ее лбу и закрыл глаза.

– Почему? – затаив дыхание, спросил я. В комнате повисла тишина. – Почему ты его привела?

Вздохнув, она повернула голову. Отодвинувшись, я посмотрел на нее сверху вниз, убеждаясь, что в ее чертах вижу больше боли, нежели гнева. Она тихо спросила:

– Почему ты позволил остаться той девушке?

Я знаю, для нее это было тяжело, потому что ее вопрос выдает ее волнение. Ее вопрос показывает, что не только я боялся, что новая соседка встанет между нами. Она боится, что я отдалюсь. Боится, что Сидни разделит нас, поэтому попыталась ранить меня первой.

– Ты думаешь, что между нами все изменится лишь потому, что переехала новая девушка? – она смотрит поверх моего плеча, пытаясь избежать моего взгляда. Я приподнял ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом. – Поэтому ты привела его?

Она сощурилась и пождала губы, отказываясь признаться, что я ее ранил.

– Просто ответь, - попросил я. Мне нужно, чтобы она сказала это вслух. Все что мне нужно - так это то, чтобы она призналась, что привела его сюда потому, что ей было больно и страшно. Мне нужно, чтобы она признала, что у нее есть сердце. И иногда оно бьется для меня.

Она не хочет признаваться, поэтому за нее это сделаю я.

– Ты никогда никому не позволяла с тобою сближаться, потому что уход дорогого тебе человека может причинить тебе боль. Тебе будет больно, если я отдалюсь от тебя, поэтому ты решила ранить меня первой, - я прикоснулся губами к ее уху. – Ты это сделала, - прошептал я. – Увидев, как ты вошла с ним, я почувствовал себя в настоящем аду. Но я никуда не уйду, Бриджитт. Я ни в ком другом не заинтересован. И эта маленькая игра, которую ты затеяла, провалилась и, начиная с сегодняшнего дня, единственный человек, которого ты можешь попросить остаться с тобой, живет здесь, - я медленно отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза. – Ты поняла?