Чтение онлайн

Я делаю быстрый, прерывистый вдох.

Мне нужно выбраться из этого кресла.

Я встаю, иду на кухню, беру салфетку, возвращаюсь и протягиваю ей. Но я не могу сесть. Я этого не ожидал и даже не знаю, что ей ответить. Иногда я говорю ей не то, что нужно, и это расстраивает ее. Она и так уже достаточно расстроена. Я кладу руки на затылок и пару раз прохожу по гостиной. Я делаю паузу, когда чувствую, что мой телефон вибрирует. Я хватаю его.

СИДНИ: Спасибо, что дал мне знать. Будь терпелив с ней, Ридж. Я уверена, что ей потребовалось много мужества, чтобы появиться у тебя.

Я смотрю на текст Сидни и качаю головой, задаваясь вопросом, почему, черт возьми, она лучше понимает мою собственную ситуацию, чем даже я. Честно говоря, я не знаю, почему она специализируется на музыке. Ее настоящий талант – психология.

Я убираю телефон обратно в карман и смотрю на Мэгги, которая все еще сидит за столом, утирая слезы. Это должно быть тяжело для нее. Сидни права. Быть здесь и говорить все, что она только что сказала, должно быть, требует огромного мужества.

Я возвращаюсь на свое место, протягиваю руку через стол и беру ее за руку. Я держу ее обеими руками.

– Мне тоже жаль, – говорю я, сжимая ее ладонь, чтобы она почувствовала искренность в этом заявлении. – Мне следовало быть для тебя больше парнем, а не... тираном.

Мой выбор слов заставляет ее смеяться сквозь слезы. Она качает головой.

– Ты не был тираном, – говорит она. – Разве что немного авторитарным.

Я смеюсь вместе с ней. И я никогда не думал, что это случится снова после того, как уехал из ее дома в субботу утром.

Мэгги поворачивает голову в другую сторону, и я смотрю на Бриджит. Она уходит на работу, но останавливается, когда видит Мэгги в нашей гостиной, сидящую рядом со мной за столом. Она бросает быстрый взгляд на Мэгги, потом на меня. Ее глаза сужаются.

– Козел.

Она идет к входной двери, и я почти уверен, что она, скорее всего, захлопывает ее, когда уходит. Я оглядываюсь на Мэгги, а она смотрит на дверь.

– Что это было?

Я пожимаю плечами.

– Теперь она стала странно опекать Сидни. Это было... занятно.

Мэгги выгибает бровь.

– Может, тебе стоит написать Сидни и сообщить ей, что я здесь? Прежде чем это сделает Бриджит.

Я улыбаюсь.

– Я уже это сделал.

Мэгги понимающе кивает.

– Ну конечно, – показывает она. Теперь она улыбается, и слезы больше не застилают ей глаза. Она делает еще глоток воды и откидывается на спинку стула. – Что ж. Так Сидни та самая единственная?

Мгновение я не отвечаю, потому что это странно. Я не хочу, чтобы Мэгги думала, что с ней что-то не так, но с Сидни все по-другому. Это больше. Это глубже и лучше, и я жажду этого так, как никогда и ничего, но как мне выразить это, будучи деликатным к тому, что было у нас с Мэгги? Я медленно киваю и показываю:

– Она определенно единственная.

Мэгги кивает, и в ее глазах появляется печаль. Я ненавижу это. Но я не могу сделать ничего, чтобы изменить это. Теперь все так, как должно быть, даже если Мэгги иногда будет жалеть об этом.

– Я бы хотела, чтобы к жизни прилагался справочник, – говорит она. – Глядя на тебя с Сидни, я понимаю, какая я идиотка, что отталкиваю действительно отличного парня. Я почти уверена, что потеряла этот шанс навсегда.

После этих слов я ерзаю на стуле. Я даже не знаю, что сказать. Неужели она думала, что ее визит сюда откроет возможность снова сойтись со мной? Если так, то я рассматриваю весь этот разговор как нечто, чем он не является.

– Мэгги. Я не... мы никогда больше не будем вместе.

Глаза Мэгги сужаются, и она бросает на меня один из тех взглядов, которыми она обычно одаривала меня, когда я был идиотом.

– Я говорю не о тебе, Ридж, – она смеется. – Я имею в виду моего сексуального инструктора по прыжкам с парашютом.

Я наклоняю голову, чувствуя одновременно облегчение и смущение.

– О. Что ж. Это было неловко.

Она снова начинает смеяться. Она водит пальцем взад-вперед между нами.

– Ты подумал... когда я сказала «отличный парень»... ты сразу же подумал о себе?

Теперь она смеется еще громче. Я пытаюсь сдержать улыбку, но ничего не могу с собой поделать. Мне нравится, что она смеется, и еще больше нравится, что она говорит о ком-то другом.

Это хорошо.

Мэгги встает.

– Уоррен будет дома в субботу?

Я киваю и тоже встаю.

– Да, должен быть. Зачем?

– Я хочу, чтобы мы все сели и поговорили. Я чувствую, что нам нужно наметить план дальнейших действий.

– Да. Конечно. Я был бы рад, если бы мы могли это сделать. Не возражаешь, если приедет Сидни?

Мэгги надевает куртку.

– Она уже так запланировала, – говорит Мэгги, подмигивая мне.

Ладно, теперь я совсем запутался.

– Ты говорила с Сидни?

Мэгги кивает.

– По какой-то причине она чувствовала, что должна извиниться передо мной. И... я у нее в долгу. Мы хорошо поболтали, – Мэгги идет к двери, но останавливается, прежде чем открыть ее. – Она очень... дипломатична.

Я киваю, но все еще не могу понять, когда они разговаривали. Или почему я не знал об этом.

– Да, – говорю я. – Она определенно дипломатична.

Мэгги открывает дверь.

– Не позволяй Бриджит погубить ее, – говорит она. – Увидимся в субботу.

– Увидимся в субботу. – Я держу дверь открытой для нее. – И Мэгги. Мне очень жаль твоего дедушку.

Она улыбается.

– Спасибо.

Я смотрю, как она спускается по лестнице к своей машине. Как только она трогается, я не закрываю дверь. Я бросаюсь к стойке, хватаю ключи и надеваю туфли.

Я еду прямо в библиотеку.