Чтение онлайн

Его отличал высокий рост, длинная шея, вопросительно вытянутая вперед, остекленелые глаза навыкате и постоянно скучающее выражение лица. Его никогда ничто не волновало. В его жизни убийства были каждодневной рутиной, любовные треугольники встречались также часто, как автомобили на улице, а истеричные клиенты составляли фон работы.

Он сидел в огромном кожаном кресле с высокой спинкой в кабинете Мейсона, упершись спиной в одну из закругленных ручек и свесив длинные ноги через другую. В уголке рта торчала сигарета.

Мейсон расположился напротив него за письменным столом и наблюдал за детективом спокойными, все замечающими глазами. Дрейк походил на опытного боксера, который расслабился в своем углу ринга и ждет только сигнал гонга. Сразу было видно, что он может мгновенно изменить ленивую позу, спрыгнуть с кресла и со свирепостью и жестокостью тигра вступить в бой.

– Итак, что тебя беспокоит? – поинтересовался Дрейк.

– Не так давно ты мне что-то рассказывал о слежке в открытую, сказал Мейсон.

Дрейк неторопливо затянулся. Его стеклянные на выкате глаза с любопытством посмотрели на Мейсона.

– У тебя неплохая память. Мне кажется, что это было очень давно.

– Давай не будем спорить, когда именно. Мне нужна полная информация по этому вопросу.

– Кто-то пытается применить ее против тебя? – спросил детектив.

– Нет, – покачал головой Мейсон. – Я сам хочу ее испробовать кое на ком. Опиши мне эту технику, пожалуйста.

Пол Дрейк вынул сигарету изо рта, затушил и бросил в пепельницу.

– Это один из трюков детективной работы, – начал Дрейк. – Обычно мы их не обсуждаем, по крайней мере, с теми, кто не из нашей среды. Психологическая третья степень ["третья степень" – активное психологическое воздействие, психическое или физическое насилие]. Основывается на мысли о том, что человек, который пытается что-то скрыть, должен нервничать.

– Как конкретно она применяется?

– Предположим, ты работаешь по делу и решаешь, что у одной из сторон есть какая-то информация – это не простая осведомленность, а то, что может быть вменено в вину, – и ее стараются скрыть. Есть два или три способа, как подступиться к человеку, чтобы он все рассказал. Первый – направить красивую женщину познакомиться с ним. Через какое-то время мужчина начинает хвастаться. Второй способ – подослать оперативника, который быстро войдет в доверие. Обычно срабатывает или первый, или второй способ, но иногда они оба проваливаются. Бывает, женщина не нравится, а иногда нравится, но подопечный не начинает хвастаться. Или у него возникают подозрения, если один из твоих оперативников пытается завязать с ним дружбу. В таких случаях мы применяем слежку в открытую. Для нее требуются два человека. Вначале один знакомится с интересующим тебя лицом, но ему не удается разговорить его. Ты выбираешь время и подходящее место и тут начинается слежка в открытую. Твой человек, который познакомился с объектом, дает сигнал. Ты, конечно, знаешь, что слежка – это далеко не простая работа. Идеи обычных людей о том, как должен действовать «хвост», сильно отличаются от того, как он работает на самом деле. Люди почему-то считают, что «хвост» пытается здорово изменить внешность, ныряет в дверные проемы, прячется за столбами и все в таком роде. Подобные представления складываются после просмотра кинофильмов и прочтения детективов, написанных авторами, которые имеют весьма смутные представления о сыскной работе. На самом деле слежкой занимается ничем не привлекательный парень, который практически не маскируется. У него нет никаких отличительных черт, невинный вид, он просто случайный свидетель. Что бы ни происходило, он никогда никуда не несется, сломя голову, не ныряет в открывающиеся двери. Он выглядит так обыденно, что объект всегда воспринимает его, как часть общего фона, но никогда, как личность.

– В принципе, я все это знаю, – сказал Мейсон. – Мне хотелось бы выяснить, как конкретно проводится слежка в открытую.

– Очень просто, – сообщил детектив, – как и все хорошее, когда начинаешь анализировать. При слежке в открытую сыщик действует именно так, как непосвященный человек ждет от «хвоста». Другими словами, не профессионально, а грубо. Он прячется за столбами, ныряет в дверные проемы и все в этом роде.

– Таким образом интересующее тебя лицо знает, что за ним следят? спросил Мейсон.

– Да, – кивнул Дрейк, доставая еще одну сигарету из пачки. Понимаешь, к этому времени подосланный тобой для знакомства сыщик уже на дружеской ноге с объектом. Однако, объект никак не хочет разговаривать на те темы, которые необходимо обсудить твоему человеку. Ты посылаешь еще одного парня, чтобы следить за этими двумя. Вначале «хвост» действует профессионально, но в нужный момент твой человек, находящийся вместе с объектом, дает сигнал «хвосту» и тот начинает работать грубо: прячется, пытается скрыться и показывает сотню других любительских трюков. Естественно, объект замечает, что за ним следят. Всегда очень интересно наблюдать, что происходит с человеком, который понимает, что за ним следят, особенно с тем, за кем раньше никогда не шел «хвост». Уяснив, что за ним установлено наблюдение, он сразу же начинает нервничать. Обычно, он первым делом ускоряет шаг и оглядывается. В это время твой оперативник, который находится вместе с ним, наоборот, замедляет шаг и не торопится. Объект поторапливает его, нервничает, становится очень раздражительным. Через какое-то время – девяносто девять шансов из ста – он поворачивается к спутнику и сообщает, что за ним установлена слежка и ему бы хотелось избавиться от «хвоста». Твой человек помогает ему в этом и таким образом объект несколько расслабляется и выбалтывает все твоему оперативнику.

– Предположим, интересующее тебя лицо так ничего и не говорит сыщику?

– Тогда, – ответил Дрейк, – сыщик что-то говорит объекту. Например, хлопает по плечу и заявляет: «Послушай, старик, я, конечно, не хочу лезть не в свое дело, но ты в курсе, что за тобой следят?» Или он может сказать: «Посмотри на того парня, что идет за нами. Мне кажется, что он меня преследует.» Если речь идет о каком-то преступлении, то сыщик обычно притворяется, что слежка установлена за ним, и признается интересующему тебя лицу, что он некогда где-то что-то совершил, и вот теперь сыщики его нашли. Он просит объекта помочь ему скрыться. Они бегают из здания в здание, поднимаются и спускаются на лифтах, смешиваются с толпой и все в таком роде. Когда оперативник дает сигнал, «хвост» исчезает и объект решает, что они от него избавились. Иногда такой вариант приносит результаты. Практически всегда удается разговорить человека после того, как за ним была установлена слежка в открытую.

– Прекрасно, – сказал Мейсон. – Я хочу установить слежку в открытую.

– Возможно, она тебе не потребуется, – заметил Дрейк. – Мы прибегаем к ней только в самом крайнем случае. Обычно удается войти к людям в доверие и разговорить их. Умелый оперативник знает, как заставить человека открыть карты.

– Нет, дело очень необычное и мне требуется детектив вполне определенного типа.

– Какого?

– Женщина средних лет, которая может притвориться, что много трудилась на протяжении всей жизни. Постарайся найти такую, которая не отличается ни особой привлекательностью, ни фигурой, с морщинами на лице и рабочими руками.

– У меня есть как раз то, что нужно, – сообщил Дрейк. – Она умна и видала виды, можно назвать ее прожженной жизнью. С кем ей работать?

– Нужно познакомиться с миссис Эдной Мейфилд, экономкой Эдварда Нортона.

– Его недавно убили?

– Да.

Дрейк присвистнул.

– Она замешана в убийстве?

– Я не знаю, в чем именно она замешана, – медленно ответил Мейсон, но ей есть, что сказать. Я хочу получить эту информацию.

– Но они арестовали парня, совершившего убийство, не так ли? спросил детектив. Его глаза внезапно перестали быть отсутствующими, а смотрели живо и умно. – Если не ошибаюсь, то дело прокрутил шофер или кто он там?

– Да, шофер, – бесстрастным тоном ответил Мейсон.

– Ты представляешь Фрэнсис Челейн, девушку, которая является бенефициаром по траст-фонду, учрежденному в соответствии с завещанием?

– Да.

– Понятно. Так что ты хочешь вытянуть из этой миссис Мейфилд?

– Все, что она знает, – ответил Мейсон.

– Об убийстве?

– Обо всем.

Дрейк с минуту изучал кончик сигареты, с которого вверх поднимался дым.

– Послушай, давай будем откровенны. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, что если ты просишь работать меня по этому убийству, то тебя интересует аспект, о котором полиция пока не догадывается.