Чтение онлайн

– А мы где находились в этот момент?

– Вы уже спустились к машине.

– Как вам, в конце концов, удалось от него отделаться?

– Я крикнул мистеру Драмму, а он ответил совершенно определенно, что никаких изменений в условиях производиться не будет. Когда репортер услышал слова мистера Драмма, он, наверное, понял, что нарушает порядок, и отпустил меня.

Зрители, старавшиеся не пропустить ни слова, теперь в недоумении переглядывались.

– Это все, – объявил Мейсон.

– Вызывайте следующего свидетеля, мистер Драмм, – обратился к заместителю окружного прокурора судья Маркхам.

– Секундочку, Ваша Честь, – перебил Мейсон. – Мне бы хотелось снова пригласить Артура Кринстона для продолжения перекрестного допроса.

– Хорошо, – согласился судья. – Слушание проходит несколько необычно, но при сложившихся обстоятельствах, когда вопрос полностью оставлен на усмотрение Суда, я разрешаю вам перекрестный допрос свидетелей, которых вы захотите заново пригласить для дачи показаний. Суд осознает тот факт, что в дело были включены новые обстоятельства после вашего _о_ч_е_н_ь к_р_а_т_к_о_г_о_ перекрестного допроса предыдущих свидетелей.

Судья Маркхам не мог удержаться, чтобы не сделать легкого ударения на словах, описывающих краткость перекрестного допроса. Он пытался пожурить адвоката, который так небрежно отнесся к перекрестному допросу важных свидетелей в деле об убийстве.

Артур Кринстон прошел вперед с мрачным лицом.

– Вы уже принимали присягу, – напомнил Мейсон. – Пожалуйста, займите место для дачи свидетельских показаний, мистер Кринстон.

Артур Кринстон сел в кресло, положил ногу на ногу и повернулся к присяжным.

– Мистер Кринстон, – обратился к нему Мейсон, – в ночь убийства вы разговаривали с мистером Нортоном?

– Да, сэр. Я уже давал показания об этом.

– Если не ошибаюсь, вы прибыли к мистеру Нортону в семь минут двенадцатого и уехали примерно в одиннадцать тридцать, не так ли?

– Да, – ответил Кринстон и добровольно добавил: – Я могу точно указать время своего приезда, потому что мистер Нортон был ярый сторонник начала встреч с точностью до минуты. Я опоздал на семь минут и он довольно саркастично указал мне на это.

– Понятно. А с семи минут двенадцатого до половины двенадцатого вы разговаривали с мистером Нортоном, не так ли?

– Все правильно. Да, сэр.

– А фактически, мистер Кринстон, не был ли этот разговор ссорой? поинтересовался Мейсон.

– Нет, сэр, не думаю, что мне есть, что добавить к сделанному мной ранее заявлению касательно содержания нашего разговора.

– Мистер Кринстон, у фирмы имеется задолженность перед «Вилерс Траст энд Сейвингс Банк» в размере около девятисот тысяч долларов, не так ли?

– Да, сэр.

– А на счете в том банке находится только семьдесят пять тысяч долларов?

– Да, сэр. Примерно эта сумма.

– Однако, в «Сиборд Секонд Нашэнал Траст» на счет положено около восьмисот семидесяти шести тысяч долларов, а в «Фармерс энд Мерчантс Нашэнал» – примерно двести девяносто три тысячи долларов, не так ли?

– Да, сэр.

– А не является ли фактом, мистер Кринстон, что задолженность в размере девятисот тысяч долларов перед «Вилерс Траст энд Сейвингс Банк» по долговой расписке, на которой стоит только ваша подпись, – это деньги, которые вы заняли без ведома мистера Нортона и использовали не в интересах фирмы, а для ваших личных спекуляций на рынке ценных бумаг?

– Нет, сэр! – рявкнул Артур Кринстон. – Это не так.

– Зачем было фирме занимать девятьсот тысяч долларов в одном банке, если у нее более миллиона ликвидных активов в других банках?

– Такова была деловая политика фирмы. Мы собирались сделать несколько крупных покупок и нуждались в денежных активах на эту сумму на депозитах в других банках. Мы не хотели брать займы в тех банках, потому что нам требовалось, чтобы у нас, в случае необходимости, была наличность для осуществления сделок. Если бы мы сняли со счетов в тех банках всю наличность, потребовалось бы давать какие-то объяснения. А поскольку в «Вилерс Траст энд Сейвингс Банк» очень хотели заполучить наш счет и намекнули, что могут предоставить нам краткосрочный кредит на неограниченную сумму, мы взяли деньги там.

– А не является ли фактом, мистер Кринстон, что срок погашения долговых обязательств в «Вилерс Траст энд Сейвингс Банк» наступил за два дня до смерти мистера Нортона?

– Думаю, да. Да, сэр.

– И банк послал уведомление по почте, не так ли?

– Думаю, да. Да, сэр.

– А не является ли фактом то, что в день своей смерти мистер Нортон получил по почте подобное уведомление?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– А не является ли фактом то, что мистер Нортон пригласил вас к себе в тот вечер, чтобы сказать вам, что он предоставил вам определенное время для погашения задолженности фирме, а поскольку у вас нет возможности возместить убытки, мистер Нортон собирался сообщить об этом в полицию?

Зрители обратили внимание, что Кринстон заметно нервничает. Его лицо побледнело, руки были крепко сжаты в кулаки, однако голос оставался ровным.

– Конечно, нет, – чуть не закричал он.

– А не является ли фактом то, – настаивал Мейсон невозмутимым и хладнокровным тоном, – что когда вы заявили Нортону, что не смогли возместить убытки, он поднял телефонную трубку, позвонил в полицейский участок и сказал: «Говорит Эдвард Нортон. Я хочу сообщить об имевшем место преступлении» или что-то в этом роде?

– Нет, сэр, – резко ответил Артур Кринстон. Впервые в его голосе послышалось напряжение.

– А не является ли фактом то, – продолжал Мейсон, медленно поднимаясь во весь рост, – что после того, как мистер Нортон сделал подобное заявление полиции, вы разбили ему череп тростью?

– Я возражаю! – закричал Клод Драмм. – Этот допрос зашел слишком далеко. Он абсолютно необоснован и...

– Возражение отклоняется, – постановил судья Маркхам. – Отвечайте на вопрос, мистер Кринстон.