Чтение онлайн

Мара ничего не ответила. Она свой свиток проглотила.

— А за Мару вообще я расписывался, — заявил Михаэль. — Я расписывался, я и отписываюсь.

— Это так не работает, — улыбнулся Сатана. — Я ж не красотка из Монстрограма, чтоб от меня отписаться, когда жена ругает. Нет-нет, Апокалипсис давно должен был прийти в ваш мир. Вот и настал его час. С наступающим, господа и дамы. Идите в лес и пробудите мне Ядвигу Черепушкину. Наступает час последней битвы.

— А что случится, когда мы её разбудим? — на всякий случай спросил Михаэль.

— Как что? Все впятером мир быстренько и разрушите. Как десница моего второго кулака. Другой удар, так уж и быть, я сам нанесу. Я, вон, уже и армию подтянул… Правда, ребят?

Тут от демонов, чертей, бесов и прочих демонических созданий донеслось:

— Так это не приглашение на концерт было?

Некоторые даже протянули разочарованное: «У-у-у!».

— О, друзья мои! Концерт был лишь прелюдией, — рассмеялся Сатана. — А теперь займёмся людьми поплотнее. Привести Череп! Она готова к полному воплощению и аннигиляции старого мира!

Никто и не видел, как бочком-бочком в сторону полуразрушенного, местами горящего от факелов демонов деревянного саркофага, пробралась вампирэсса, и украдкой просунула в него руку.

Кому есть дело до вампира, гуляющего в ночи?

Глава 40

Принести миру свет

Хаос начался на окраине Мрачново внезапно. Все четыре контракта взвились из сумки Бааль Зебуба, что лишь один из образов Сатаны и приклеились к спинам всадников. От контрактов-печатей по телу побежали цепи-татуировки, вспарывая кожу и разрывая одежду.

Отмеченные тут же начали расти в размерах вширь, в вышину и всячески раздаваться в плечах, обрастать шипами, рогами, роговой броней, клыками на вырост и приобретать прочий грозный вид.

Спустя какие-то мгновения они стали высотой в трёхэтажный дом, головами массивными поравнявшись с кронами уснувших деревьев. И каждый из них теперь дерево мог о колено переломить, как хворостину.

— Приди же в мир, истинный Голод! — закричал Сатана, и голос его, подобный грому, разнёсся над Мрачново.

И Армагедоныч, растеряв все разумные мысли враз, преклонил колено перед повелителем, ощущая, как свело желудок от голода.

— Приди же в мир, истинная Война! — повелел рогатый.

И Леонид с потухшими глазами, в которых больше не было любви, послушно преклонил массивное колено.

Он и не видел более, как заплакала в кустах одна опечаленная рысь. Взор его заволокло красным, будто всё залило кровью, как бывает на войне.

— Приди же в мир, истинная Смерть! — поднял руки Бааль Зебуб, посмотрев на Мару.

Ту затрясло. Она стиснула зубы, находя в себе силы бороться. Закрыла глаза, но упорно не сгибалась, только упала с грохотом на землю. Мощные пальцы вцепились в то, что некогда было газоном, оставляя глубокие прорехи, из которых сочился красный свет. Напрягая каждый мускул в бесконечной лично борьбе, она вдруг снова поднялась. Правда, потом снова упала. Но не склонилась, только закричала во всю глотку:

— Хочу пе-е-е-еть!

Сатана озадаченно приподнял бровь:

— Да как ты смеешь бороться? Контракт подписан!

Но девочка не сдавалась.

— Нет! Я просто хочу петь! Убивашка — это творческий псевдоним, а не цель!

— Откуда в тебе силы на сопротивление? — вновь поразился Сатана. — Борись, но они иссякнут. Значит, с тобой последней разберусь.

И он перевёл тяжёлый взгляд чёрных глаз на рогатого Фёдора Андреевича, повелительным тоном обронив:

— Приди же в мир, Мор! — продолжил Сатана, но тут же сам спросил. — Кстати, мор — это вообще та же смерть, по сути?

— Ну да, только как бы медленнее, — ответил бывший директор и неожиданно для себя быстро преклонил колено, так как уже согласился с рогатым хитрюгой.

И тогда Сатана вновь принялся за Мару.

— Богиня древняя, проклятая и забытая. Старая, как всё сущее. Обратившаяся в вечную молодость, Мара. Ты сражаешься, как холод борется со смертью. Но битва твоя проиграна. Ты обязана… подчиниться. Подчинись же! Тебя обязали!

Мара закачала головой, говоря сквозь стиснутые зубы. Даже на живот перевернулась. И лист-контракт загорелся на ней, а цепи начали распадаться.

— Нет! Только музыка! Не хочу убивать! Я хочу пе-е-еть! — прорычала она из последних сил. — Ты чего, не слышишь, что ли? Глухой, может?!

— Да как ты смеешь?! — взревел Сатана, так же меняя форму с рогатого молодого мужчины на существо ростом с ангар.

Авиационный.

Перед ним вдруг показалась Агата Карловна. И, несмотря на скромные по сравнению с Сатаной размеры, баши не осталась незамеченной. Потому что не дело это — своего брейнмастера игнорировать.

— Постойте-ка, — твёрдо заявила Агата.

Подойдя к девочке, она схватила отлипший листик. Вчиталась, поправляя очки с подсветкой, и хмыкнула.

— А, ну, всё понятно… Всё, отбой.

— Что понятно? — не понял Сатана. — Как отбой?

— Так проклятию-то всего 9990 лет, — тоном нотариуса пояснила банши-посредник. — А совершеннолетними они становятся только с 10000 лет. Советую перенести Апокалипсис ещё на десять лет. Ничего не попишешь, милейший, это юридические тонкости.

— Нет! — воскликнул Сатана. — Никаких переносов. Отец расписался за неё, имея на то право по родству!

— Право? — банши посмотрела на Адова старшего, который сейчас был для всех довольно маленьким рыжим медведем на фоне всех прочих титанов. — Нет у него никакого права. Адовы — семья по духу, но не по крови. Он не её родной отец. Как Блоди не её родная мать. Они… они просто вместе, как семья. Но юридически это ни к чему не обязывает. Тебе ли не знать всех этих тонкостей, Сатана? Переносим, говорю. Не получится!