Чтение онлайн

— Нет, ну газы у нас в семье тоже бывают, дети, сами понимаете, — тут же ответила Блоди, так как шла к крыльцу и некоторое время следовала рядом, почти плечом в плечо с фиолетовой девушкой. Чего бы не поговорить? — Да и при свете лучше видно, что готовишь. Но самый изысканный вкус на дровах получается, как по мне. Ах, эти старые-добрые костры в полнолуние. Понимаете?

Ядвига нахмурилась, пробурчала:

— От жарки газом никаких витаминов не останется! Надо на сыроядение переходить. И готовить не надо. В свежих продуктах витаминов больше. От них потом даже лицо здоровьем сияет. Ну, если живот не скрутит.

— Нет, ну все вампиры с сыроедения начинают, — хмыкнула вампирэсса. — И оборотни. Это детей мы уже потом испортили, разбаловали. Пожарь, свари. А ты, так откупорь и ешь, да? Обратно к истокам?

Лицо у Ядвиги приобрело задумчивый вид. Тут же засияло.

— А вы правы… надо обратно, к истокам, — задумчиво повторила незваная гостья.

Даже Блоди понимала, что на здоровый цвет лица её ярко-фиолетовый раскрас мало походит.

— К истокам, да, — повторила вампирэсса, подумывая как бы тактичнее намекнуть человеку, что лучше бы долежал своё в канавке и не дёргался.

Видимо ответ растрёпанную, взбаламученную и определенно близкую к природе девушку удовлетворил, так как эко-активистка только кивнула и пошла к калитке.

Вернувшись в дом, Блоди отметила посторонний шум. Но сразу внимания не обратила. Только хула-хуп у холодильника поставила, присмотрелась к нему.

— Ты шумишь?

Хула-хуп не признался. Он стоял смирно и даже не думал больше крутиться. Вампирэсса чуть помедлила и решила, что обруч достаточно спорта сегодня выдал и точно не будет против, если с собой на улицу на новое занятие они возьмут маленький кусочек тортика на пару. Тем более что в холодильнике осталось совсем чуть-чуть после ночного бдения.

Ночная жрица даже кивнула холодильнику.

— Спокойнее, страж… Я только загляну.

И она действительно только заглянула. А потом повторила. И вскоре на столике на веранде образовался кусок торта, вязанка колбасы, бутерброды всякие по мелочи, ну и чай, конечно же. С мёдом.

Мёда в доме теперь много. Муж словно сговорился с пчёлками. А те как будто на рынке закупаются. Каждый день по несколько литров приносят. К концу года хоть ванну набирай.

Но в семье, как назло, некого бальзамировать.

— Да и у нас не Египет! — заявила холодильнику Блоди.

Тортик, хозяйка, хула-хуп и прочее, что ещё помещалось в руки, вышло на задний двор коттеджа.

Здесь, посудила вампирэсса, она сможет позаниматься физкультурой без особого риска для жилища. Да и полезнее на свежем воздухе будет.

Хула-хуп терпеливо ждал, пока вампирэсса перекусит лёгкими бутербродами и даже поделиться не просил.

«Снова притворяется неодушевлённым предметом», — подумала Блоди.

Половину колбасного колечка она благоразумно оставила, чтобы подкрепиться после тренировки. Как и полбатона. А вот тортик показался совсем не помехой для того, чтоб совместить приятное с полезным. То есть спорт с едой.

В конце концов, чтоб раскрутить хула-хуп, достаточно и одной руки.

Взяв в одну руку кусочек торта, а в другую обруч, Блоди размахнулась для вращения, но хула-хуп будто снова ожил и взмыл к небу.

— Ой, — произнесла вампирэсса, откусывая кусок торта. — Пошло дело. Летят мои спортивные достижения! Хорошо, хоть тортик не отобрал.

Она проследила взглядом за полетом обруча и увидела, как тот стукнулся в оконце на чердаке. Заскрипели створки, несмотря на то, что петли были новыми и смазанными. Чердачному нравился скрип. Под старину сделал.

Бурчал Топот, что понастроили, понимаете ли, коттеджей современных, да бездушных. Ни штукатурки тебе обсыпавшейся, ни свисающей паутины. Так хоть ставни пусть скрипят. А то совсем тоскливо в новострое.

И тут такой бонус — обручем в ставни прилетело!

— Кто стушал? — из распахнувшегося окошка на чердаке мгновенно показался чердачный. — Никого нет дома. Уходите!

— Это всё вредный обруч! — прожевав, выкрикнула Блоди. — Не хочет крутиться, всё время убегает, хула-хуп бестолковый.

Топот кивнул и с видом знатока ответил:

— А ей надо сказать так: к лесу задом, ко мне передом.

— Кому ей?

— Да халупе твоей, — ответил чердачный. — Скажешь так, халупа сама и перевернётся. Эх, темнота. Всему ушить вас надо!

— Да не халупа, глухомань ты пентхаузная, — заметила Блоди. — Обруч так называется — хула-хуп. Спорт. Прогресс. Ферштейн? Яволь? Я-я?

— Сразу видно, што в халупе какой-то делали, — пробурчал Топот. — Ходят тут, стушатся всякие без толку. Не дают петли нормально состарить. А мне ещё звук половиц настроить надо!

С этими словами чердачный, что так и не подружился с буквой «ч», скрылся в своём жилище. И окошко прикрыл на всякий случай, чтобы не донимали.

Обруч, тем временем, давно описав дугу, приземлился на маленький деревянный домик, в котором Михаэль поселил пчёл «для здоровья».

Апидомик.

В таком после бани даже сама вампирэсса отдыхать любила. Изгонит из неё злого духа муж в парной веником хвойным, распарит как следует, затем полотенцами обмотаются оба и идут на свежий воздух дышать.

В домик этот заходят, и на полки как лягут. А пчёлы под полками теми обитают. В ульях. И жужжат как положено. Процесс тот вибрацией передаётся, и тело расслабляет не хуже массажёра любого. А в домик пчёлы проникнуть не могут. Снаружи обитают. Потому красоту не портят. Не жалятся.

Но это в обычное время. Сейчас же обруч как следует в улик у апидомика прилетел и крышку сбил. Жителям его вторжение не понравилось. Спортивные достижения им чужды были. И весь рой вырвался на улицу с целью защитить территорию и спросить за наглость с «вторженца».