Мрак наступает

CJ Loughty

Into the Dark

– А мне не нравится, – заявил мой брат, как только мы остановились перед домом, который собирались осмотреть вместе с родителями. Вернее, если быть совсем точной, они приехали уже во второй раз и сегодня потащили нас за собой – не считаясь с нашим мнением. Ничем хорошим ни для меня, ни для моего брата это закончиться не могло.

– Мне не нравится, – повторил Кирэн.

Я сидела рядом и поддержала брата:

– Ага, – кивнула я. – Мне тоже.

Мама сидела на переднем пассажирском сиденье. Она повернулась и, посмотрев на нас, сказала:

– И почему я была уверена, что именно это вы и скажете?

– Можно подумать, вы не видели фотографии этого дома в Интернете, – вмешался папа, заглушая двигатель «Астры» [1] . Он посмотрел на меня в зеркальце заднего вида, и его взгляд было трудно расшифровать.

– Вообще не понимаю, зачем вы нас взяли с собой, – возмутилась я. – Вы уже всё для себя решили, и нас никто слушать не будет. Если думаете, что мы увидим дом и придём в неописуемый восторг, то зря стараетесь. С нами это не сработает.

– Что? – в глазах мамы сверкнули молнии. – Юная леди, вы забываетесь. Я не позволю, чтобы одиннадцатилетняя девочка разговаривала со мной в подобном тоне.

Кирэн молчал. Он просто откинул с глаз густую каштановую чёлку, и на его лице читалось то же мрачное выражение, что и у меня.

– В жизни он ещё ужаснее, чем в Интернете, – буркнула я.

– Прости, – снова вмешался папа. – Что ты сказала?

– Я сказала, что, может, нам стоит войти внутрь и оглядеться.

– Серьёзно? – спросил Кирэн, скосив на меня недоумённый взгляд.

– Ну хотя бы наши комнаты посмотрим, – пожала плечами я. – Чур, самая большая комната – моя!

– Я старше, – напомнил Кирэн, – так что сначала выбираю я.

– Вообще-то деньги зарабатываем мы с отцом, так что первыми выбираем мы, – поставила нас на место мама.

– Ладно, – согласилась я. – Тогда чего мы ждём?

– Сотрудника агентства недвижимости, – ответил отец, взглянув на наручные часы. – Он уже должен быть на месте.

Как по заказу, зелёный «Вольво» прокатился по длинной улице и затормозил возле нас. Из него вышел мужчина в сером пальто и пружинящей походкой направился к нам.

– Вот и славно, – сказал отец, берясь за дверную ручку. – Все на месте.

Он вышел и поздоровался за руку с мужчиной. Мы уже стояли рядом.

– Вы решились на второй визит, а значит, всерьёз задумываетесь о покупке, – произнёс мужчина в пальто. Он улыбался, демонстрируя идеально ровные и белые зубы.

– Возможно, – ответила мама с непроницаемым видом. – Не стоит торопиться, Боб. Мы ещё раз всё осмотрим и решим: соглашаться или нет.

«Мне всё и так понятно», – подумала я.

Я рукой прикрыла глаза от солнца и посмотрела на дом: огромный и внушительный, он возвышался перед нами. Одно было ясно – этот гораздо большего того, в котором мы живём сейчас. Зелёный мох устилал черепицу, и дымоход, как пьяный, слегка завалился на сторону. Краска на рамах облупилась и осыпалась. Ставни на окнах тоже облупились. Дверь в гараж висела на одной петле, и вид у неё был самый удручающий. В саду повсюду виднелись кучи мусора.

– Ну и рухлядь, – заявил Кирэн, оглядываясь.

– Да, тут есть над чем поработать, – согласилась мама. – Именно поэтому он такой дешёвый.

– Наш дом куда красивее, – сказала я. – Не понимаю, зачем нам сюда переезжать.

– Он в два раза больше нашего дома, – отозвался отец и сделал глубокий вдох. – И вы чувствуете, какой здесь чудесный сельский воздух? Как здорово будет поселиться здесь, в глуши, подальше от суеты. Наша семья здорово поднимется в глазах окружающих, если мне удастся сделать из этого дома настоящую конфетку.

– Чудесная сельская местность, – согласно закивал энергичный Боб. Он вытащил из кармана связку ключей и потряс ими в воздухе. – Ну что, готовы заглянуть?

– Более или менее, – ответил отец.

Втроём они направились ко входу.

А мы с Кирэном так и стояли у тротуара, уставившись друг на друга, и без слов понимали, о чём думает каждый. Ни о чём хорошем, должна заметить.

– Думаешь, удастся отговорить их от покупки этой развалины? – спросил Кирэн.

– Вряд ли, – ответила я. – Но надежда умирает последней. А вдруг тут живут привидения? Это может заставить их задуматься.

– Не уверен. Потребуется что-нибудь посерьезнее, чем призраки и привидения, чтобы напугать маму. Папу, ещё да, но только не её.

– Ага, скорее эти призраки и привидения сами испугаются мамы.

– И я про то же, – согласился Кирэн и присоединился к взрослым.

Я снова оглядела дом, щурясь от солнца и придирчиво осматривая каждую трещинку. И тут мне показалось, что в окне на втором этаже я заметила движение. Я перевела взгляд на входную дверь, решив, что остальные уже вошли внутрь, но ошиблась: они так и стояли у входа в ожидании.

– Иди сюда, – крикнула мама, рукой подзывая меня. – Не заставляй нас ждать!

Прежде чем идти к ним, я снова взглянула на то окно и никого не увидела. Никакого движения.

«Просто игра света и тени, – попыталась убедить себя я. – Ну или игра моего воображения», – но дело было совсем в другом.

Внутри всё было так же запущено, как и снаружи. Холл оказался просторным и вытянутым, стены были оклеены жуткими зелёными обоями. Темные половицы, некогда отполированные до блеска, потускнели, рассохлись и заскрипели под ногами, когда я отошла в сторону, уступая путь взрослым.