Чтение онлайн

– По… ща… ди, – промычал страж. Он всхлипнул. – Пощади, доблестный Мрак!

Мрак отпихнул к стене, с отвращением вытер о его же нарядную одежду пальцы, оставляя красные следы. Страж дрожал, остальные молча смотрели, как широкий в плечах варвар крупными шагами вошел в царские покои.

Додон сидел на постели. Лицо было заспанное, глаза зло уставились на Мрака. Возле постели на полу сидели Голик и Кажан, а у окна хлопотал над притираниями и снадобьями волхв-лекарь. За волхвом придирчиво следил Ковань, сгорбленный и нахохленный, как мелкая хищная птаха. Воздух был заполнен тяжелыми ароматами благовонных смол. Острые глаза Мрака углядели, что пол сплошь усеян крохотными тельцами комаров.

– Что тебе еще? – просипел Додон. Он откашлялся, сплюнул на пол. Голик и Кажан наперегонки бросились убирать царский плевок. – И чего так вырядился?

Мрак поклонился, как кланяются старшему по возрасту:

– Уезжаю.

– Куда? – встрепенулся Додон.

– Руд и Медея уехали к себе, – сказал Мрак, – но Горный Волк, как все говорят, готовит войско. И скоро ударит.

Лицо Додона искривилось. День начинается с плохих новостей. Хотя это не новость, но слышать о ней все равно не хочется.

– А ты при чем?

– Поеду посмотрю, – ответил Мрак. – Может быть, что-то сделаю.

Он кивнул, повернулся и вышел. Спиной чувствовал обалделые взгляды четверых, а когда перешагнул порог, то добавились и взгляды стражей и сенных бояр. Бес с ними, подумал он хмуро. Только вот Светлана!

В груди нарастала злая боль. И он знал с пугающей ясностью, что теперь от нее не избавится.

Он скакал по горной дороге, пока впереди в дерево с сочным чмоканьем не вонзилась стрела. В расщепе трепетало белое перо. Он придержал коня, выдернул стрелу, осмотрел.

Кусты раздвинулись, вышел молодой парень в драной одежде. Был он худ, костист, но улыбался:

– Я помню тебя, лохматый. Но ведь Гонта сказал, что вы квиты? И чтобы больше не попадался на пути?

– Мало ли что говорится спьяну, – бросил Мрак небрежно. Он слез с коня, взял повод. – Пойдем, у меня есть к нему разговор.

Разбойник покачал головой, но без спора повернулся, исчез в зарослях. Мрак уверенно вломился следом. Там был едва заметный след, почти незримый для человека, но не волка. Мрак почти видел сквозь толщу кустов и проводника, и дальнюю каменную стену, покрытую трещинами, разломами, где есть вход в пещеру, сейчас открытый настежь.

Возле костра сидел лишь один, лениво наблюдал за котлом с водой. Огонек горел едва, ждать похлебки придется долго. Еще один равномерно вжикал точильным камнем по лезвию меча, щупал ногтем, смачивал маслом в тряпице. Проводник что-то крикнул, и, когда Мрак продрался на поляну, из пещеры выбрался на четвереньках Гонта.

Разогнулся, смотрел, прищурившись, на Мрака. Был он все так же взъерошен, с голой грудью, диковат. Зубы оскалил в приветствии, но голос звучал предостерегающе:

– Что скажешь, лохматый?.. Мы уже не грабим Хозяйку, как и договорились, хотя отступного дает все же маловато. Чего тебе еще?

– Был у тебя Ховрах? – спросил Мрак.

Гонта зябко передернул плечами:

– Еле отправили дальше. Чума это была на наши головы, а не Ховрах! Все про какой-то подвал допытывался. Чуть не умер с расстройства, когда узнал, что там ничего не осталось.

Мрак сел подле костра, бросил в огонь пару прутьев:

– Но не умер?

– Если бы не отвели в пещеру, где кое-что осталось от каравана с артанским вином, то не знаю, не знаю…

Мрак забеспокоился:

– А сейчас он не там?

Гонта с удивлением покрутил головой:

– Верные у тебя люди! Он чуть не умер с горя, когда расставался с нашими кувшинами… а мы награбили вина с разных караванов, столько у тцаря нет, но все твердил о каком-то долге, о верности службе, об отечестве и жажде отдать всю кровь и все соки… Правда, когда уезжал, все оглядывался. Ладно, я кое-как собрал людей, как ты просил. Но если не дашь объяснение, которое бы меня устроило, то висеть тебе на ближайшем дереве, несмотря на нашу старую дружбу. Мне пришлось уговаривать, упрашивать, заманивать, обещать золотые горы. Здесь не только мои люди, а собрались и другие отряды. А где твои золотые горы?

Мрак повел дланью в сторону стольного града:

– Там.

– Там меня ждет виселица или смерть в бою на потеху.

– Ежели воровать по-мелкому, – согласился Мрак. – Крупный разбойник сам ловит и бьет мелких, дабы добычу не перехватывали. И дичь не вспугивали. У тебя есть случай! Вот ты в прошлый раз говорил, что тцар – тот же разбойник, тоже народ грабит. Это все дурь. На самом деле тцар не такой же разбойник, а самый крупный из разбойников. Он захватил все… ну, сколько мог захватить. Остальные земли держат другие разбойники. И на этой земле никого не грабит догола, а всех понемножку. Понемножку, зато – всех! Всю страну. И у него не твой десяток молодцов, а огромная дружина. Целое войско.

Его слушали с раскрытыми ртами. Мрак говорил веско, медленно роняя слова, словно вбивал колья. Гонта спросил непонимающе:

– А как мы можем… стать крупнее?

– Сейчас наш большой разбойник дрожит, как осиновый лист на ветру. Его вот-вот задавят соседи-разбойники. Горный Волк изготовился к прыжку! Опоры нет. Но вы могли бы стать этой опорой! В случае победы ты стал бы, скажем, правой рукой Додона. Вон того кудрявого поставил бы заведовать всеми царскими конюшнями, раз коней так любит… Всем бы твоим людям нашлись теплые и сытные места. И грабить бы не надо вот так, самолично. Этим занимались бы для тебя сборщики налогов.

Гонта долго слушал, хмыкал, подбрасывал веточки в костер. Вода наконец закипела, туда бросили почищенную рыбу. Один из разбойников подсел ближе, лениво сгребал ложкой на длинной ручке пену.

– Ты меня не убедил, – сказал Гонта. – Хотя и говоришь… здорово. Но я берусь помочь. Не ради денег или теплого места при дворце.

– А почему?

– Есть у меня счет к Волку.

Мрак покачал головой:

– Это с того поединка?

– У меня там погибли двое, – отрезал Гонта зло. – Это были славные парни. Их кровь на Волке. Так что помогу, чем смогу. Мы живем разбоем, но честь нам дорога. И ради сладкой мести можем пройти мимо тугой калитки.