Чтение онлайн

До оставленных попутчиков добрался буквально за несколько минут, остановился, немного не доезжая, и продолжил путь пешком — мало ли, у Ксюхи чего переклинит и начнет стрелять по незнакомому авто. Бегом добрался до них, застав всю честную компанию изрядно продрогшими — все ж на улице холодало и печка совсем не справлялась, особенно с пристегнутыми в салоне пассажирами. Ну и нехрен было с нами ломиться, сидели бы у себя дома, в тепле и комфорте, злорадно подумал я.

Ксюха меня заметила, все-таки шел я не скрываясь, и даже выбежала навстречу. Кинулась обниматься, мелко дрожа от холода, услышала про нормальную машину с целым лобовым — и прям расцвела на глазах. Затем мы оперативно перекидали все нажитое имущество и рванули на пост.

Там, оставив всю компанию отогреваться в машине, первым делом полез проверять местное население, не давала покоя мысль, что Катерина может чего отчебучить. Ожидания не оправдались — в КУНГе было, в общем, спокойно. Вся компания сидела кучкой на койках, за исключением Кати и благообразного мужичка в костюме — одна, уже одетая и более-менее прилично выглядящая, замерла возле холодильника, второй был в проходе. Оглядев их, кивнул девчонке:

— Можете расслабиться, сейчас я тут соберу, что мне нужно, и через полчаса-час покину вас, сможете обустраивать дальнейшую жизнь. Советую в Новосиб не лезть, нет там ни черта хорошего, опять кому-то попадетесь.

Мужик в костюме тут же открыл рот:

— Уважаемый, не знаю как зовут вас, в первую очередь, от лица правительства Кемеровской области, хотел бы выразить благодарность за помощь в трудной ситуации…

Ей-богу, у меня челюсть отпала. Это откуда такой перец взялся? Он, тем временем, продолжил:

— Так же, в свою очередь, хотел бы предложить вам обеспечить транспортировку и безопасность власти, в моем лице, и сопроводить меня до указанной точки, за что вы, несомненно, будете отблагодарены.

Я помотал головой и ткнул стволом в сторону говорящего.

— Мужик, ты в себе? Какая, нахер, власть? Чесслово, я сейчас, скорее, отмудохать тебя хочу, по старой любви. Как, подозреваю, и большая часть населения страны. Так что завязывай, пока тебе окружающие кости не пересчитали.

Мужичок сразу как-то сник и побледнел, заозирался вокруг. А мне пришла в голову очень интересная мысль и я оглядел всех остальных.

— Так, господа Джанги, этого перца пока не трогайте. Он мне пригодится. И еще мне сейчас нужен вот ты — я ткнул пальцем в одного из парней, что покрепче.

Тот переглянулся с соседями и отодвинулся подальше. Из дальнего угла послышался смешок Кати.

— Мужчины, защитники, называется — ядовито обронила она и повернулась ко мне. — Чего нужно? Может, я помогу?

— Да-да, и я могу помочь — вякнул костюм. — Ну и потом, у меня все же будет к вам деловое предложение.

— Ну пойдемте, добровольцы. И с тобой мы поговорим, тоже есть разговор — я кивнул мужику.

Мужик задумался, но все же направился за мной, по-джентльменски пропустив вперед Катю. Ну, или чтобы попялиться на нее сзади, но искренне рекомендовал бы ему делать это максимально незаметно, ибо последствия могут быть очень неприятными. Выйдя на свежий воздух, раздал им указания — сливать бензин из ЗИЛа в канистры. Мужик занялся добычей топлива, а девчонка стояла и озиралась вокруг, словно могла чем-то помочь.

Впрочем, скоро она бросила это неблагодарное дело и подошла ко мне, сидящему с сигаретой у кучки оружия, собранного на посту.

— А тебя как зовут?

— Меня не зовут, я сам прихожу — лениво откликнулся я. Честно, не до нее было, никак не мог решить, что из найденного мне не нужно.

— Господин Самприхожук, подарите девушке, чего не жалко. А то времена наступают неспокойные да страшные — сказала она, подходя ко мне еще ближе.

Я поднял голову и посмотрел на нее — голос был совсем незнакомый, и вообще не подходящей такой соплюхе. Но нет, внешне все такая же, вроде.

— Что смотришь? Нравлюсь? — Она хихикнула, а я понял причину изменившегося голоса. Бахнула, видимо, чего покрепче, послушав моего совета. Ну да и слава богу, все на пользу.

— А то ж! — Расплывчато ответил я и вернулся к осматриванию кучи добра. Чертов еврейчик внутри никак не мог решиться оставить хоть что-то. — Оставлю я вам кое-чего, но потом, как уеду — здесь подберете. Мне еще не хватало, чтобы или по мне, или друг в друга шмалять начали. Последнее — сколько угодно, в принципе, но без меня, пожалуйста. Все дураков меньше будет.

— Мне почему-то кажется, что у тебя совсем нет друзей, с таким мерзким характером — девчонка присела рядом на корточки и дохнула на меня перегаром. — Ты всегда говоришь все в лицо?

— Стараюсь. По работе вот не всегда получалось. Ты чего хотела-то? Оружие оставлю, сказал же.

Катя отвернулась, зашарила по карманам и вытащила початую бутылку “Мягкоff”. Приложилась к ней сама, закашлялась и протянула мне:

— Будешь, Самприхожук?

— Не буду. И ты завязывай, мала еще водку с горла хлестать, еще и без закуски. — Я все-таки отвернулся от имущества и посмотрел ей в глаза. — Кать, я тебе абсолютно серьезно говорю — дальше сами. Не надо рассчитывать ни на меня, на на правительство, ни на кого еще. Тачки у вас остаются, в том же ЗИЛе вполне можете добраться куда угодно, только бензин найдите, ибо этот — мой, законный. Ну да, тесно, но зато в тепле и каком-никаком комфорте.

— Да не останусь я с ними! — Девчонка мотнула головой и длинные волосы, выбившиеся из-под шапки, стегнули ее по лицу. — Там сыночек той мрази сидит, братец мой двоюродный. Так что либо я его грохну, либо он меня. И хорошо еще, если просто грохнет, там шкаф два на полтора…

Она сникла голосом и отвела взгляд. Присела на корточки в паре метров от меня, потом продолжила:

— Даже со стволом я с ними не останусь, не могу же я вообще не спать…

— Ты сейчас что хочешь-то? — Я догадывался, конечно, но надеялся, что не прав.

— Возьми с собой, а? Явно же ты куда-то едешь, а я мешать не буду, прикинусь мебелью… Все-равно никого не осталось, всех… — Она запнулась и скрипнула зубами — Сожрали всех. И папку, и мамку, одна та падла осталась…

— Э, нет, дорогая, на моих авиалиниях мест нет… — начал, было, я, но она сразу перебила.

— Ну хочешь, я и тебе отдамся? А? Уже опытная…

— Еще раз скажешь такую ересь — буду бить. — Ровно ответил я. — Ты пойми, я не торгуюсь и не набиваю себе цену. Все, что мне тут надо — я итак возьму, но вот твое тельце мне не нужно совсем, уж извини за прямоту.