Чтение онлайн

Государственная машина неповоротлива. Большинству чиновников глубоко наплевать на интересы страны. Собственный карман волнует их куда больше.

В начале 1995 г. мы попросили Контрольное управление президента провести проверку нефтяных квот АО «Проминформбизнес». Начальник ГКУ Зайцев ответил, что выделение этой фирме нефти совершенно необоснованно, хотя бы потому, что подобные квоты даются только предприятиям-производителям (постановление правительства от 6.11.1994 № 854) под конкретные целевые программы. АО «Проминформбизнес» же ничего не производило, целевой программы не имело. Но и это не главное. Проверка показала, что ни одной копейки от продажи 2,5 миллиона тонн нефти Минфин на свои счета не зачислял. А Министерство внешней экономики, вообще, не контролировало эту сделку.

«Полагаем, - заключал Зайцев, - что указанное АО должно внести на счёт Минфина РФ соответствующую сумму в валюте (ориентировочно - свыше 100 миллионов долларов США), полученную от экспорта нефти».

Казалось бы, всё понятно. Но нет. Генеральная прокуратура, куда в феврале 1995-го обратилось Контрольное управление, возбуждать уголовное дело отказалась. Как написал в своём ответе зам. генерального Давыдов, им не удалось отыскать никаких нарушений налогового и валютного законодательств.

Тогда Коржаков, уже от своего имени, послал все материалы в генпрокуратуру вторично. Ильюшенко отписал, что отчёты по использованию валютной выручки АО «Проминформбизнес» должно было предоставить в правительство. О такой мелочи, как запросить эти документы, в прокуратуре даже не подумали.

К этому времени нам уже было известно, что из себя представляет Ильюшенко. Поэтому пришлось перекладывать часть его обязанностей на себя.

Разумеется, никаких отчётов в правительстве не нашлось.

Их там не было и быть не могло. Более того, чистейшей «липой» оказались и другие материалы, на которые ссылались в генпрокуратуре. Не исключаю, что к появлению всяческих подложных документов приложил руку и Петелин. Он очень боялся, как бы ему не пришлось со скандалом уходить в отставку. Покинуть такое хлебное место. Надо отдать должное Черномырдину - за своего любимца он стоял горой.

– Кругом воруют, - заявил как-то премьер, когда я пришёл к нему совсем по другому вопросу, - шпионы в «Белом доме» косяками ходят. А вы тут под Петелина копаете.

Я тогда сделал вид, что ничего не понял. В полемику вступать не стал - это было бессмысленно.

Был ли Черномырдин в курсе проделок подчинённого? Убеждён, что да.

Осенью 1995 г. на стол президента легло письмо, подписанное руководителями двух спецслужб - Коржаковым и Барсуковым директором ФСБ. В письме излагалась суть этой грязной истории.

Благо, материала накопилось предостаточно.

Никакой реакции от Ельцина не последовало. Зато, как отреагировал премьер, известно хорошо. В книге Коржакова «От заката до рассвета» приводится ночной разговор с премьер-министром.

«Я же знаю про Петелина, - бил себя в грудь Виктор Степанович.
– Пусть его проверяют. Если что-то есть, я уберу его в две минуты».

И ещё:

«Представляешь, Петелин со мной уже десять лет. Поверить не могу, что меня предают...»

Кто познакомил Черномырдина с материалами на Петелина? Президент? Или генеральный прокурор Юрий Скуратов?

В октябре 95-го он сменил обнаглевшего Ильюшенко. Вскоре после этого, когда Скуратов приехал в Кремль, Коржаков пригласил его в свой кабинет. Третьим при разговоре был я.

Генеральный внимательно просмотрел толстую папку документов.

– Да, интересный материал, - изрёк он.
– Готовьте письмо на моё имя.

Письмо мы подготовили, документы отослали. Что с этими материалами теперь - одному Богу известно. Нам же известно другое: Геннадий Васильевич Петелин, обладатель многомиллионного счёта в банке, живёт и здравствует. Он по-прежнему пользуется неограниченным доверием премьера. Властвует в «Белом доме» как царь и Бог.

Не удивлюсь, если за это время его счёт значительно вырос.

Две черномырдинские минуты длятся уже несколько лет...

«СБП хочет присвоить себе функции гестапо!» - в гневе однажды вскричал тогдашний руководитель администрации президента Сергей Филатов.

Сергея Александровича очень возмутило то, что Служба попыталась навести порядок в решении кадровых вопросов. Как бы мы ни ругали коммунистические времена, но нельзя не признать: работа с кадрами была тогда на высоте. Случайные люди во власть попасть не могли.

С развалом Союза во властные структуры самого разного уровня просто-таки потоком хлынули авантюристы и проходимцы.

Скажем, когда отдел кадров СБП просматривал анкеты кандидатов на должности начальников управлений администрации президента, то всплывали интереснейшие факты: некоторые кандидаты попросту присваивали себе награды и звания. Писали в автобиографиях: награждён медалями в 1991 и 1993 гг. Однако в Службе государственных наград их фамилий не значилось.

Кадровые вопросы были пущены на самотёк. Назначения людей на высокие посты не проверяли ни в правительстве, ни в администрации. Не делалось самое элементарное - запрос в МВД и ФСБ.

Только в России такое возможно: лицо с иностранным гражданством получает доступ к госсекретам. (Я имею в виду гражданина Израиля, зам. секретаря Совета Безопасности РФ Березовского. Или председателя Госкомимущества Максима Бойко, который, по оперативным данным, получил вид на жительство в США.) Во всех цивилизованных странах власть очень серьёзно относится ко всякого рода проходимцам. У нас же - полная неразбериха и хаос...

Березовский и Бойко - лица весьма значительные. Но наш отдел занимался не только высокопоставленными сановниками.