Мракобесия
Шрифт:
Где же он сейчас? Куда пошел?..
К своей матери? Я даже вздрогнула. До чего же все-таки гадко это звучит: к своей матери.
Как я ее ненавидела: отдельный и не слишком-то занимательный разговор.
Ненавидел ли ее он – этого я не могла бы с уверенностью сказать. Порой мне казалось: да, и это ощущение тихим жаром затопленного в зиму камина грело мое черное задыхающееся сердце, но порой… Я понимала, что это тоже поза, всего лишь еще одна маска, и было так больно.
Поза, маска. Как сказали б веке этак в дьвятнадцатом: рисовка. Думайте обо мне то, что я желаю, чтоб вы думали – и ни фига иного.
Актерство бездарное, провинциальное!.. Смешно прямо. Вот только актерство это вполне имело успех.
…и долгими вечерам он согревал мои вечно мерзнущие ноги, а ночами старательно вырезал свое имя на сердце, и я только тихонько вздыхала в ответ, замирая от невыносимой боли-блаженства, блаженства-боли, но ведь никогда ни разу так и не возразила…
Конец ознакомительного фрагмента.