Чтение онлайн

Следом за французами пришли американцы, посадившие в стране правителей, которых вьетнамцы считали марионетками. Вьетнамцы в очередной раз вернулись в джунгли и начали партизанскую войну. К 1964 году у них имелось три сотни километров подземных туннелей, проходов и укрытий.

Когда американцы начали наконец понимать, что находится у них под ногами, система туннелей потрясла их воображение. Шахты были так умело замаскированы, что заметить их было невозможно даже с пары шагов. Под шахтами залегало до пяти ярусов туннелей, соединенных узкими, извилистыми проходами, по которым мог проползти только вьетнамец или маленький и жилистый белый. В туннелях были устроены склады, пещеры, в которых хранилось оружие, спальни и даже госпитали.

Начиная с весны 1964 года американцы стали появляться во Вьетнаме в огромных количествах – в качестве уже не советников, а бойцов. У них имелось оружие, техника, огневая мощь – вот только стрелять было не по кому. Между тем сами они несли потери, и число погибших все возрастало.

Поначалу считалось, что днем вьетконговцы притворяются мирными крестьянами, а ночью превращаются в партизан. Но почему же так много американцев гибло средь бела дня, а вести ответный огонь было не по кому? В январе 1966 года “Большая красная” решила покончить с Железным треугольником раз и навсегда.

Пехотинцы прочесали его весь, так никого и не обнаружив. Потом в спины им принялись бить снайперы. Американцы снова прочесали ту же самую территорию – никого. Ни единого врага. Между тем убитых становилось все больше – и стреляли всегда в спину. Удалось обнаружить несколько окопов, несколько укрытий от воздушных налетов – все были пусты.

На четвертый день операции сержант Стюарт Грин присел отдохнуть. И уже через секунду вскочил, ухватившись за зад. Ядовитые муравьи, скорпионы, змеи – во Вьетнаме этих тварей хватало. Сержант был уверен, что его кто-то ужалил. Однако оказалось, что это был всего-навсего гвоздь. Гвоздь торчал из потаенной двери, ведшей в шахту, которая уходила в черноту. Американцы поняли, откуда брались снайперы – уже два года они просто-напросто ходили по их головам.

Страна, которая тремя годами раньше отправила двоих человек на Луну, не обладала техникой, пригодной для уничтожения этих туннелей. Существовал только один способ борьбы с невидимым врагом: кто-то должен был спуститься в темный, вонючий, душный, заминированный, внушающий клаустрофобию лабиринт и перебить вьетконговцев в их собственном логове.

Для такого дела требовались солдаты особого рода. Крупные, крепко сколоченные мужики были здесь непригодны. Девяносто пять процентов людей склонны к клаустрофобии – эти тоже не годились. А годились здесь сдержанные, замкнутые, одиночки. Армейские бюрократы окрестили их “персоналом изучения подземелий”. Сами же себя они называли “туннельными крысами”.

Ко времени, когда Кэл Декстер попал во Вьетнам, “туннельные крысы” просуществовали уже три года. Это было единственное армейское подразделение, в котором число обладателей “Пурпурного сердца” составляло сто процентов. Командир его неизменно носил кодовое имя “крыса шесть”. У остальных номера были другие. Однажды сойдясь, они держались друг друга, а все остальные взирали на них с чем-то вроде благоговейной зависти.

Нутряное чутье не подвело “крысу шесть”. Жесткий паренек из Нью-Джерси оказался прирожденным бойцом. Они стали партнерами под землей, где не было чинов и никто не обращался к другому “сэр”. Они сражались во мраке в течение двух лет, пока Генри Киссинджер не встретился с Ло Дук Тхо и не договорился с ним о выводе американских войск из Вьетнама.

Офицер звался Барсуком, а новый его сержант – Кротом.

В армии шесть лет разницы между двумя молодыми людьми кажутся пропастью, разделяющей поколения. Тот, что постарше, представляется едва ли не отцом. Так было и у Барсука с Кротом. Двадцатипятилетний офицер был на шесть лет старше солдата. Больше того, он происходил из совершенно иного слоя общества и образование получил намного лучшее.

Его родители были людьми интеллигентными. Прежде чем попасть под призыв, он провел четыре года в университете. Он тоже записался в армию на три года и был отправлен прямиком в офицерскую школу в Форт-Белворе, штат Виргиния. Девять месяцев спустя Барсук получил звание второго лейтенанта, а во Вьетнаме стал первым лейтенантом. Его, как и Декстера, отобрали для службы в подразделении “туннельных крыс”, и, после того как его предшественник отправился домой, он стал “крысой шесть”. Барсуку оставалось провести во Вьетнаме еще девять месяцев – на два меньше, чем Кэлу Декстеру.

За месяц, проведенный ими в туннелях, роли переменились. Барсук подчинился Кроту, поняв, что чутье этого паренька из Нью-Джерси поможет им обоим остаться в живых.

Еще до того, как оба попали во Вьетнам, Верховное командование США сообразило, что пытаться уничтожить систему туннелей – значит попусту тратить время. Система была слишком обширна. Попытки затопить ее провалились – вода вытекала из туннелей. Точно так же провалились и попытки использовать газ – тут уже сработала хитроумная система водных ловушек. Тогда было решено, что одолеть врага можно, только найдя и уничтожив сеть штабов Вьетконга.

Предполагалось, что штабы эти находятся где-то между южной оконечностью Железного треугольника, у слияния рек Сайгон и Ти-Тинг, и лесами Бой-Лой на камбоджийской границе. На деле штабы располагались гораздо севернее, за рекой Сайгон, так что обнаружить их не удалось. Однако всякий раз, как “Кабан” отыскивал очередной вход в туннель, “крысам” приходилось спускаться в ад, чтобы там осмотреться.

Спуск содержал в себе первую опасность. Самый простой способ одолеть его состоял вроде бы в том, чтобы спускаться медленно, пока до дна шахты не останется метра полтора, а после прыгать вниз и палить по всему, что движется. Однако дно шахты могли устилать ветки и листья, скрывавшие “панжи” – заостренные и смазанные ядом бамбуковые пики, легко пробивавшие подошвы солдатских ботинок.

После того как солдат попадал в туннель и начинал продвигаться по нему, основную опасность представляли вьетконговцы, поджидавшие его за ближайшим углом, а еще большую – мины-ловушки.

Имелись и опасности, с вьетконговцами никак не связанные. На день в туннели забирались нетопыри-нектарники, чернобородые нетопыри-могильщики и гигантские пауки-бокоходы. Впрочем, смертельной угрозы никто из них не представлял. В отличие от бамбуковой гадюки, укус которой означал верную смерть в течение получаса.

“Туннельные крысы”, граждане самой мощной державы на Земле, вынуждены были забыть о всех ее технических достижениях. Десантный нож, пистолет, фонарик, запасная обойма и две запасные батарейки – вот и все, чем они обходились в туннелях. Иногда они могли использовать и гранаты, однако это было небезопасно. В тесном, замкнутом пространстве взрыв гранаты не только мог пробить барабанные перепонки, но и сжигал весь кислород на сотни метров вокруг.

Ползущие по туннелям “крысы” по временам натыкались на озера затхлой воды – водные ловушки, защищавшие обитателей туннелей от газовой атаки. Ловушки препятствовали распространению смертоносного газа и означали одновременно, что по другую их сторону туннель продолжается. Чтобы преодолеть такую ловушку, надо было перевалиться на спину, соскользнуть в воду и продвигаться вперед, цепляясь за потолок. Надеяться в этих случаях оставалось только на то, что залитое водой пространство закончится раньше, чем воздух у тебя в легких.