Мученик
Шрифт:
– Ничего, – тут же ответил я и кое-что вспомнил – Со мной была девочка, с ней всё в порядке?
Не то, чтобы я был таким уж альтруистом, но раз я выжил, следует показать себя с хорошей стороны. Вдруг мне повезет с этой красавицей и она посчитает меня благородным человеком, которого заботит чужая жизнь больше своей.
– Ты про Тифу? – спросила девушка, задумчиво наклонив голову. – Да, с ней всё в порядке. Она где-то здесь, таскает то одно, то другое.
– Хмм, значит ее Тифа зовут? – произнес я, симулируя облегчение и картинно проваливаясь в бесконечно мягкую кровать. В голове промелькнул знакомый костюм из короткой юбки и белой майки, но для этой Тифы носить такое рановато. Может, когда подрастет…
Не знаю, правда, что заставило меня броситься между ней и тем чудовищем. Так на меня непохоже. Да, дети могут показаться милыми и всё такое, тем более в её возрасте. Вот только я ценю свою жизнь больше, чем что-либо ещё. Особенно с недавних пор. Я думал, что это будет неизменно. Именно поэтому жертвовать собой ради кого-то – это так странно. В любом случае, несмотря на ноющую боль в затылке, я рад, что эта авантюра вышла успешной, хотя меня всё равно не покидает чувство, что что-то тут не так.
Пока я думал, девушка изучала пальцы своих ног, ничего мне не говоря и, видимо, не зная, что делать дальше. Я ей благодарен уже за то, что она не мешает мне спокойно размышлять. С такими людьми относительно комфортно, но повисшее молчание всё равно начинает давить, а на двух интровертов оно давит даже сильнее, несмотря на то, что, в теории, подобная ситуация должна работать наоборот. И да, я себя интровертом не считаю, просто привожу пример. Вот, в доказательство этого, я начну говорить прямо… сейчас.
– А что с той штукой? – заставил я себя спросить, хоть и не особо хотел знать.
– С какой? – спросила девушка удивленно. – Я не совсем понимаю.
– Ну, ты знаешь, то страшное чудовище, которое напало на меня.
Собеседница передо мной поникла, замкнувшись в себе.
– …ашное…чудовище – прошептала она дрожащим слабым голосом, всё сильнее угасающим по мере произнесения. Из-за похожей на ширму, чёлки я не видел её глаз.
Что с ней? Посттравматический синдром? Скорее всего. Какой я дурак, как бестактно с моей стороны…
– Извини, я не знал, что это для тебя больная тема. – я решил её успокоить. С каждой мыслью о том, что я своими словами делаю ей плохо, мне самому становилось всё хуже. – Ты от этой зверюги, наверное, тоже пострадала, а я такое…
Эй, она там что, плачет? Стоило только поговорить с противоположным полом, как ты тут же довел его до слёз. Ну отлично, Олег! Просто прекрасно, Олег! Великолепно, О…
– Олег! Ты проснулся! – с грохотом впечатав дверь в стену, в комнату вбежала Тифа, выводя моё беспокойство на новый уровень своим стремительным и шумным появлением.
На голове у неё был какой-то громоздкий пухлый тканевый свёрток. Он свисал по бокам, потому что её голова была меньше, чем сам груз. Видимо, она привыкла носить вещи на голове настолько, что может держать руки свободными. Наверное, у неё хорошая осанка…
– Три дня провалялся! Я и путешественникам вашим говорила, что люди такие слабаки без своих приспособлений! А ещё знаешь что, знаешь что? Мама сказала, что тебе можно остаться!
– И тебе доброе утро, Тифа, – Ответил я удрученно. – Получается, удар головой не прошел так просто…
Я уж было счёл себя одним из тех ребят, которые попадают под поезд или под какого-то «качка», что по последствиям примерно одно и то же, а на следующий день уже могут ходить как ни в чем не бывало.
– Ага, я уж подумала, что ты ну это… того… – сказала Тифа, даже не пытаясь изображать заботу, словно моя смерть для нее была бы чем-то таким же обычным, как восход солнца. Дети, что с них взять…
При этих словах бесконечный шепот и угрожающие покачивания со стороны второй девушки внезапно прекратились. Как раз вовремя. Вежливо игнорировать её поведение всё это время было совсем непросто.
– О, сестра, ты снова с нами! – Тифа хлопнула вторую девушку по спине так, что она пошатнулась. – Ты опять замыкаешься в себе при разговоре с чужаком? Поэтому все и считают, что ты не умеешь нормально себя вести! Нет смысла в том, что ты придумала слова у себя в голове, если в реальности ты так ничего и не сказала!
На удивление мудрые слова. Со второй видимо придется проявить терпение.
– Не придумывай мне всякие глупые описания! Это ты слишком доверчивая! – тут же выпалила в её сторону, казавшаяся хрупкой и утонченной до этого мгновения, девушка. При этом с таким упрёком в голосе, что даже меня это застало врасплох. Может, отчасти, в этом есть и моя вина. Точнее моя бестактность. – Привела чужака домой! Тем более человека, о котором вообще ничего не известно! Ты же знаешь, что человек, который не носит ни одного камня в наше время – это либо дикарь, либо безумец! Может, он вообще опасен!
– Эй, ты! Я вообще-то тут. – напомнил я. Старшая сестра обернулась и замолчала, сперва угрожающе зыркнув на меня, а затем спрятав свои глаза под чёлкой. С этого момента она замерла, уставившись куда-то в область моей ключицы. Младшая хихикнула и показала ей язык, пока та не видит. – Это правда, что я выгляжу странно, может быть, даже очень, но этому есть простое объяснение…
Да, буду использовать легенду, которая безотказно работала во всех книгах, фильмах и играх, встречавшихся мне.
– Дело в том, что у меня амнезия. – сказал я и многозначительно замолчал, скрестив руки на груди.
Девушки, видимо, ожидали объяснения, но моё молчание и нежелание продолжать заставило их многозначительно переглянуться.
– И всё? – спросила Тифа с явным недоверием в голосе.
– Да. – ответил я, не двигая ни одним мускулом лица. Ложь была одной из сильнейших моих сторон.
Порою, абсурдные решения, которые зачастую можно назвать бредом, принимаются окружающими на удивление хорошо. Это связано с тем, что человек по своей природе ленив и склонен идти по пути наименьшего сопротивления. Вместо того, чтобы ставить под сомнение что-то очевидно глупое, люди почти всегда экономят силы и начинают в это верить. "Ну не стал бы он говорить такую чушь, если бы это не было правдой!" – звучит у них в голове. “Он серьезно сказал это? Не хочу вдаваться в подробности, пусть будет так” – примерно таков ход их мыслей.