Мученик
Шрифт:
Вопреки этим мыслям, я не позволил себе потерять самообладание:
– Вот как. Могу себе представить, как один и тот же вид за окном может надоесть.
– Сомневаюсь, что такому как ты это под силу. – не глядя на меня (как мне кажется, глаз-то я не вижу), он поставил на бумагу квадратную печать, а затем взял новый лист. Кажется, на меня смотрят сверху вниз.
Вот мудак!
Эти мысли возникли у меня непроизвольно в тот момент, когда я решил перестать играть в формальности, раз уж другая сторона не идёт навстречу. С выражением лица, словно ему отвесили пощечину, мой собеседник на мгновение уронил старомодную перьевую ручку, которой всё это время водил по бумаге. Похоже, он совсем не привык к такому отношению. Ну точно, ещё одна изнеженная особа, которой никто никогда не говорил и слов поперёк! Таких легко прочесть по их поведению. Вот сейчас он сменит тему…
– Как ты уже понял, ты умер. – Собрался с мыслями мой собеседник и развернул лежавший перед ним листок, в углу которого я увидел отвратительную фотографию, которую мне сделали на пропуск в университет при поступлении. Не мог выбрать что-то получше? Откуда она у тебя вообще взялась? – Так, что тут у нас… 28 лет, друзей нет, достижений в жизни – тоже нет, девушки – нет. Провёл жизнь за работой, учебой, сомнительными развлечениями и сожалениями о том, что вёл именно такой образ жизни. Постоянно строил планы о том, как будет жить завтра, но так их и не воплощал… Угу… Хмм… Имитация жизни, проще говоря. Удивительно и то, что ты прямо сейчас не жалеешь обо всём, чего не попробовал. Это странно, очень странно. Я редко вижу такие короткие листы у людей твоего возраста…
“Сразу по больному” – подумал я, слыша скрежет собственных зубов. Естественно, когда кто-то утрирует всю твою жизнь таким образом, испытываешь раздражение, ведь ты всю жизнь старался убедить себя, что всё было не зря, что всё не так уж и плохо.
– А кто ты вообще такой, что считаешь себя вправе меня с кем-то сравнивать?! Нельзя подытоживать чужую жизнь чем-то вроде простого “умер мужик”! Это ведь неправильно, я ведь столькому в ней научился и столького достиг! Ещё немного потерпеть и у меня началась бы настоящая жизнь, я уверен.
Разбитый человек ухмыльнулся и выпятил грудь с гордостью.
– Я – Наблюдатель. Моя задача – смотреть за тем, как люди жили и принимать решения, что с ними будет после… назовём это попаданием сюда. – донёсся явно заученный ответ с его стороны. Не понимаю к чему эта внезапная драматическая пауза в конце. Неужели он думает, что так круче звучит? Он отвернулся, словно пытаясь не смотреть мне в глаза. Кажется, я снова попал в “яблочко”. – …Так что я действительно вправе решать и сравнивать абсолютно всех, кто ко мне попадает…
Ну он хотя бы представился не Богом, и на этом спасибо. Не хотел бы я, чтобы вот это вот чудо передо мной было тем, что создало вселенную. Всё же его ответ меня не устроил. Не зря я столько времени проводил за спорами в интернете.
– А можно поконкретнее? Я ведь не могу на веру принять, что ты что-то можешь, просто потому, что ты это сказал. Нет никакого подтверждения твоим словам или реального доказательства тому, что у тебя реально есть право решать мою судьбу.
Наблюдатель скрестил руки на груди. Уверен, что сейчас он мне ничего не скажет. Попробует сменить тему, снова, чтобы уйти от вопроса.
– Для мертвеца ты чрезвычайно любопытный и активный. Обычно все, кто попадают сюда, любо бьются в истерике, либо рыдают о том, как они хотят пожить ещё. Не то, чтобы у меня не было на это времени, но объяснять или доказывать тебе что-то я тоже не хочу. В твоём мире некоторые народы верят в колесо реинкарнации. Вот я и решаю, отправить ли тебя обратно в твой мир через него. Хотя, если быть точнее, это вон та “звезда”, а не колесо. – он показал на раскалённый шар за моей спиной, находящийся, как я теперь посчитал, в опасной близости к месту нашего с ним прерывания.
Ещё при первом взгляде я был уверен, что это солнце едва ли не касается города где-то там, вдалеке, но не задумывался о том, что это могло для меня означать.
Будь это нормальная звезда, одной её солнечной вспышки хватило бы, чтобы весь город поглотило пламя, ну или из чего там звезды состоят. Никогда не думал об этом. Впрочем, раз Наблюдатель спокоен, то и мне переживать не стоит. Эй, чего ты ухмыляешься? Эй!
К счастью, меня всегда легко было отвлечь, поэтому я быстро переключился на следующую мысль, чтобы не думать о возможной угрозе быть испепелённым. Я сконцентрировался на словах собеседника.
– А, ты один из этих – ответил я и, в уме, перечислил милых и абсурдных персонажей из всех известных мне произведений манги и аниме, где, зачастую, кроме воскрешения, такие герои были не более, чем приносящими проблемы маскотами. И подавляющее большинство из них – женщины или девушки. А мне достался мужик. Хуже и быть не может. Ну, по крайней мере, изъясняется он нормально, а значит с головой у него все впорядке, ну, насколько возможно для его разбитой черепушки… Так, у него скула дернулась. Я что, только что невольно пошутил про его голову? Почему его это вообще задевает? Только не говори мне, что мне теперь надо осторожнее выбирать собственные мысли, потому что у него комплекс из-за дыры в голове. Уж в моём-то сознании я могу быть свободен и могу думать, что хочу! Сложно не думать о всяких глупостях, когда всю жизнь этим занимался, черт побери!
Пока я занимался мысленными причитаниями, Наблюдатель продолжил:
– Принцип моей работы немного другой, но примерно ты понял суть моей работы. Только воскрешения для тебя пока не будет. – сквозь зубы проговорил Наблюдатель, явно недовольный моей внутренней болтливостью. – Проблема в том, что я не знаю, куда тебя теперь отправить. Ты ведь оказался в очень сомнительной категории моих посетителей. Обычно я распределяю людей на основании заслуг личности, например за самоотверженность или проявление альтруизма, за то, что кто-то был активной частью общества, продвигал прогресс, влиял на других людей или внес вклад в развитие культуры…
Окей, я вижу, куда он клонит. Не хочу чтобы он продолжал. Такое ощущение, что одиночкам или интровертам в перерождении отказывают в принципе. Хотя я не считаю себя представителем ни первой, ни второй категории людей.
– …И, наконец, за жертвы ради спасения ближних. Но почему тут стоишь ты… – он демонстративно покрутил ладонью маленький листок с информацией обо мне, лежавший перед ним на столе – …я не знаю. Ты не должен был попасть на распределение. Ты не сделал ничего в своей жизни. Вообще ничего. Более того, в момент гибели, после нее, да и даже сейчас ты думаешь, что в твоей смерти виноват кто-то другой. Что это не ты неправильный. Что виновато общество. С моей точки зрения, тебя, на самом деле, настигла ответственность за твои же собственные поступки. Твоё присутствие в этом мире оказалось столь мимолётно, что даже после твоей смерти никто особо не заметил твоего отсутствия. Твоё существование было настолько бессмысленно, что… Кхм. Я увлекся, извини.