Чтение онлайн

— Богохульство! Богохульство! — Каким-то образом Хэлком нашёл в себе силы выдохнуть это слово сквозь тиски отчаяния, сжимающие его горло.

— В самом деле? — Смех гвардейца был вырезан из эбенового сердца самого Ада. — Тогда возьмите эту мысль с собой, милорд епископ. Может быть, вы поделитесь ей с Лангхорном, пока будете присаживаться на угли.

Хэлком всё ещё в ужасе смотрел на него, когда катана в правой руке гвардейца перерезала ему шею.

.XV.

Гостевой дом,

Конвент Святой Агты,

Графство Хребтовой Впадины,

Королевство Черис

Шарлиен закончила перезаряжать последнее ружьё и прислонила его к стене рядом с остальными.

— Что происходит, Эдвирд? — тихо спросила она, берясь за пистолеты.

— Я не знаю, Ваше Величество. — Её последний оставшийся в живых гвардеец стоял сбоку от разбитого окна, стараясь как можно больше оставаться в укрытии, и вглядывался в дождь, в то время как кровь стекала по его рассечённой щеке, а голос был напряжён. — На самом деле, у меня ни одной чёртовой идеи, не при вас будет сказано, — признался он. — Всё, что я могу сказать, это то, что если больше не будет никаких схваток и никто не попытается влезть в это окно, или войти через эту дверь, — он кивнул головой в сторону дверного прохода спальни, — то это для нас будет намного лучше, чем было. И… — он повернулся, чтобы одарить её натянутой, с кровавыми прожилками улыбкой, — если такое возможно, я думаю, что только что пережил своё первое чудо.

Шарлиен неожиданно для себя рассмеялась. Возможно, в её смехе слышалась нотки истерики, но это действительно был смех, и она обхватила лицо ладонями, прижав кончики пальцев к вискам.

Она почувствовала липкую кровь на своих руках. Часть крови на самом деле была её собственной, она сочилась из порезов на голове и левой стороне лба, где осколки сломанного ставня рассекли кожу, когда арбалетные болты с визгом пронеслись сквозь него. Ещё больше крови забрызгало её длинные юбки и черисийского стиля жакет, а лицо и руки почернели и были вымазаны пороховой гарью. Её правое плечо болезненно пульсировало, и она не хотела думать о том, насколько сильно оно ушиблено. Если бы она не могла пошевелить правой рукой — хотя болезненный опыт подтвердил возможность этого — она бы решила, что плечо сломано.

Запах пороховой гари, крови и смерти был почти невыносим, несмотря на омывающий эффект проливного дождя. Вода, льющаяся сквозь разбитое окно, разбавила часть крови, густо растёкшейся по полу спальни, а с кончика штыка Сихемпера всё ещё капала свежая кровь, похожая на имеющую форму жемчужин слёзы. Эмоциональный шок нарисовал благословенный налёт нереальности между ней и окружающим миром. Её мозг работал с почти неестественной ясностью, но мысли казались какими-то далёкими, и раздирающее горе, которое, как она знала, ждало её, ещё не могло пробиться.

«Оно придёт», — мрачно сказала она себе. — «Оно придёт… когда ты оглянешься вокруг и никогда больше не увидишь всех этих лиц».

Она вознесла отчаянную мольбу, чтобы хотя бы один из её гвардейцев, кроме Сихемпера, всё ещё был жив, и чувство вины сжало её горло, когда она поняла, как невыразимо благодарна, что если кто-то и мог выжить, то это был бы сержант. Но…

— Ваше Величество, — послышался низкий голос сквозь шум грозы, и Шарлиен, резко убрав руки с лица, вскинула голову, узнав его.

— Лангхорн! — прошипел Сихемпер, так как он тоже узнал этот невозможный голос. Гвардеец рефлекторно встал между Императрицей и окном, и его окровавленный штык снова поднялся, в защищающем движении.

— Ваше Величество, — повторил голос. — Я понимаю, что всё это будет… немного трудно объяснить, — продолжил голос, и, несмотря на весь ужас, охвативший её в эту ужасную ночь, Шарлиен расслышала в этих словах нотку сухого юмора, — но теперь вы в безопасности. Я сожалею, — голос снова помрачнел, — что не смог добраться раньше.

— К… Капитан Атравес? — Даже сейчас Шарлиен почувствовала укол раздражения от дрожи, которую она не могла полностью скрыть в своём голосе. — «Не будь такой дурой!» — резко сказала ей какая-то часть её мозга. — «В такую ночь даже один из архангелов, вероятно, был бы потрясён!»

— Да, Ваше Величество, — ответил Мерлин и подошёл достаточно близко к окну, чтобы они оба могли его видеть. Острие штыка Сихемпера поднялось немного выше, и он, казалось, ещё твёрже встал на своём месте, но Шарлиен наклонилась, глядя из-за него, и Мерлин рассмотрел выражение её лица своим усиленным зрением.

«Выглядит она ужасно», — подумал он. Её волосы выбились из замысловатой причёски и свисали беспорядочными прядями. Лицо было измазано кровью и пороховой гарью, а глаза потемнели от осознания того, сколько мужчин — мужчин, которых она знала и о которых волновалась — погибло, защищая её. Но даже после всего этого, знакомый острый ум всё ещё жил в этих глазах. Несмотря на шок, горе, потерю, а теперь ещё и то, что она была вынуждена столкнуться с абсолютной невозможностью его собственного присутствия, она до сих пор думала, всё ещё атаковала стоящую перед ней проблему, а не отступала в ошеломлённом замешательстве или отрицании.

«Боже мой», — подумал он. — «Боже мой, как же Кайлебу повезло с вами, леди!»

— Как… — Шарлиен замолкла и откашлялась. — Как ты можешь быть здесь, Мерлин? — Она покачала головой. — Даже сейджин не может быть в двух местах одновременно!

— Нет, Ваше Величество. Не может. — Мерлин слегка поклонился, все ещё держась достаточно далеко, чтобы не вызвать защитной реакции со стороны Сихемпера, и глубоко вздохнул. — Два часа назад я был в Корисанде, в своей палатке, — сказал он затем.

— Два часа назад? — Шарлиен уставилась на него, потом покачала головой. — Нет, это невозможно, — решительно заявила она.

— Да нет, — сказал он с сочувствием в голосе. — Это вполне возможно, Ваше Величество. Это просто требует определённых вещей, о которых вы… пока не знаете.

— Пока? — Она набросилась на это наречие, как кото-ящерица на пауко-крысу, и он кивнул.

— Ваше Величество, Кайлеб не знает, что я здесь. У меня не было достаточно времени, чтобы рассказать ему и успеть добраться сюда достаточно быстро, чтобы сделать что-то хорошее. Я и так едва успел. Проблема в том, что есть секреты, которыми даже Кайлеб не может поделиться — даже с вами, как бы сильно он этого ни хотел с тех пор, как вы прибыли в Теллесберг. Как я попал сюда, как узнал, что вы в опасности — это часть этих секретов. Но, несмотря на все причины, из-за которых он не смог вам рассказать это, я должен был сам решить, стоит ли рисковать, позволяя вам узнать о них или остаться в стороне и ничего не делать, пока вас убивают. Я не смог этого сделать. Так что теперь у меня нет другого выбора, кроме как сказать вам хотя бы часть правды.