Мудрец. Сталкер. Разведчик
Шрифт:
В большинстве же случаев это были люди, повернувшиеся на теме Зоны под воздействием фильмов, компьютерных игр, книжек и, представьте, детских игрушек. Оказывается, продаётся даже особый набор для подростков – «Юный сталкер».
В нашей клинике сталкеров не было – ни настоящих, ни воображаемых. Для них это слишком дорогое удовольствие. Сильвер явился исключением. Как он туда попал… Но не буду забегать вперёд.
Он вошёл, прихрамывая, в палату – и принёс с собой жизнь. Не выморочное существование гламурных психопатов или финансовых неврастеников, а настоящую – в которой бушуют Выбросы, стреляют гауссовки, прыгают кровососы, ковыляют зомби, но настоящие мужчины их не боятся, а смело устремляются на поиски сокровищ…
Погоди, парень, говорил он, вот придёт время – и мы пойдём туда с тобой искать «сердце ангела».
Очень ему шла эта кличка – Сильвер (потом я узнал, что в Зоне его звали по-другому). Обаятельнейшая была личность. Лысый, с мощной шеей, постоянно в хорошем настроении, которое тут же передавалось окружающим…
– Что ты у своей ботанички торчишь, юнга? – говорил он за обедом. – Пойдём в парк побегаем. Пусть в Зоне и не бегают, но форму держать надо…
И хотя правую ногу Сильверу заменял протез, я еле за ним поспевал. И в спортзале он меня гонял как надо – за что я, по идее, должен бы его благодарить. Но я не буду его благодарить.
– Физические упражнения – это прекрасно, – говорила мне Кира Петровна. – Это я всецело одобряю. Только не верь его россказням. Не зря же он себя называет Сильвером… Заклинаю тебя – ничему не верь!
И на миг показалось мне, что находимся мы не среди книжных полок, а в пещере у каменного алтаря, и седая чародейка меня действительно заклинает…
Ведь когда человека заклинают – его и заклинивает. Язык невозможно обмануть.
Тогда мне казалось – ревнует старушка своего питомца. Обычное дело.
Шли дни, и всё чаще говорил Сильвер о грядущем нашем походе, о будущем богатстве, о прекрасной новой жизни.
– Только ты там не бойся ничего, – говорил он. – Если я тебе скажу – иди вон туда, то туда и иди. Плохого не будет, юнга. «Сердце ангела» может взять только человек с чистой душой и совестью, а чище твоих где же взять? Вот подожди, станет потеплее…
И рассказывал о том, как мы купим замок где-нибудь в Пиринеях или в пойме Луары, заживём там на славу, я женюсь на кинозвезде, а он будет наших деток нянчить и настоящих людей из них растить.
– И ботаничку свою заберёшь, если хочешь, – говорил он. – Будет мальцов учить грамоте…
Я хитро ухмыльнулся, припомнив историю с Аладдином и дядюшкой-магрибинцем. В конечном счёте выиграл Аладдин.
Однажды я застал Киру Петровну сильно озабоченной и даже мрачной.
– Юноша, – сказала она. – Кажется, плохо дело. Сегодня приезжал какой-то человек. И немаленький – судя по всему. Профессор ему тебя показывал, когда вы с этим хромым бесом гуляли по парку. Именно тебя, а не хромого – кому мы, старики, нужны. И этот человек мне нравится ещё меньше твоего Сильвера. Знаю я, откуда этот посетитель. Догадываюсь. Насмотрелась на эту братию невидимого фронта… Ничего хорошего тебя не ждёт. Тебе надо бежать… А я, старая дура, и не позаботилась на такой случай. Хотя толку-то? Документы подделывать я не умею, подкопы рыть тоже…
– Кира Петровна, – вдохновенно сказал я, – да ведь у нас уже всё готово!
И простодушно изложил ей наш план побега. Она потемнела.
– Ну, Сильвер проходимец ещё тот, – сказала она. – Так что ты постарайся сбежать от него при первой возможности. Как юный Джим Хокинс. Тем более что он сокровища сулит. Понял – при первой же возможности! В первом же большом городе!
Я пообещал. Я ещё не знал, что старый пират потащит меня на верёвке, свитой из крови…
С таким же простодушием рассказал я Сильверу о подозрительном профессорском госте.
Сильвер тоже помрачнел.
– Эх, – сказал он. – Не всё я приготовил, но тут уж ничего не поделаешь. Одежду гражданскую, правда, достал, а документы… По дороге добудем. Уходить будем в полночь. А пока давай-ка выпьем немного рому – за ветер добычи, за ветер удачи… Я с обеда заначил!
Ромом у нас называлось обычное столовое вино. Хоть и не очень обычное, всё-таки заведение было элитарным.
Да, не очень-то обычным оказалось вино…
Сильвер действительно растолкал меня среди ночи. Было темно, только дежурная лампочка чуть светила в коридоре. Потому что находились мы уже не в палате, и был я одет в какое-то чужое тряпьё. И всего меня колотило…
– Ну ты маньяк, юнга, – сказал Сильвер. – Теперь, поди, будешь говорить, что ничего не помнишь… Я за тебя отвечать не собираюсь. Я на мокрое не подписывался…
Глава пятая
Вагон электрички был старый, дребезжащий всеми составными частями. Даже двери в тамбуре были не на пневматике – можно сесть на приступочек и ножки свесить, наблюдая за проплывающим пейзажем. Электричка с такими вагонами в народе называлась почему-то «передача».
Но сейчас сидеть, свесив ножки, ни у кого желания не было. За стенами вагона стояла зима – не такая лютая, как в Зоне, но всё-таки. Нормальная среднерусская зима…
– Ты почему такой вагон выбрал? – донимал Майора Печкин. – Щель на щели. Другие люди едут как люди, а мы…
– А вдруг, – сказал Майор. – Он опять начнёт. Перевоплощаться. В этого. Как ты сказал. Чёрного Посланца. Тогда мы его. Выкинем из вагона. Без проблем. А потом. Сам понимаешь.
– Так ведь я могу… – сказал Печкин.
– Не можешь, – сказал Майор. – Побереги до последней крайности.
Черентай сидел напротив Печкина с Майором, дрожал от холода и шевельнуться лишний раз боялся: на нём был пояс шахида, а пульт с кнопкой – у Майора. На всякий случай. Бомба для бомбы. Правда, искусник Мыло замаскировал всё смертоносное хозяйство так, что выглядела сбруйка словно обыкновенный ортопедический бандаж из собачьей шерсти – для тепла.
А вот как раз тепла Паше Черентаю явно не хватало, хоть и подогревал его Майор время от времени из фляжечки. Держать этого типа в трезвости он опасался. Паша завистливо поглядывал на роскошную шапку журналиста.