Чтение онлайн

– Не сунутся, – сказал Гугу. Руки его были в белых нитяных перчатках. – Сейчас все заразы опасаются, себя берегут. Кому охота войну пройти, уцелеть, а потом дристать, покуда мозги из задницы не полезут… Извините, ваше высочество.

– Опять высочество? – рявкнул герцог. – Нас с твоим высочеством первый же патруль повяжет, и сто раз прав будет, змеиное молоко! Угог меня зовут, санитар Угог, и сейчас не я твой начальник, а ты мой!

Он снова играл роль Бойцового Кота, но на этот раз сам – ведь кодовое слово было известно только Одноглазому, а с тем мало ли что может случиться за это время? Все-таки человек в возрасте, битый, многажды раненый… Так что ж, потом до конца жизни в Бойцовых Котах ходить? Да и недолго эту роль играть, но играть уж придется на совесть…

– Не возьму в толк, котяра, – сказал Гугу, выполняя приказ герцога, – как мы эту войну проиграли.

– Тебе виднее, – сказал герцог. – Меня здесь не было, я по лазаретам валялся, по санаториям отдыхал.

– Сводки, главное дело, благоприятные, – продолжал шофер. – Ну, сводкам-то у нас мало кто верит, но вот и ребята, которых с передовой к нам направляли, тоже рассказывали, что, мол, перешли в контрнаступление, выбили крысоедов из Красных Мельниц, загнали в леса и там всех пожгли. Говорят, генерала Дрыггу из штрафного лагеря освободили, вот он все это и возглавил. И десантная бригада с Архипелага самовольно прибыла – не хотим, говорят, синежопых сторожить, когда отцы-матери в опасности. Старый герцог собирался было каждого десятого расстрелять за нарушение Устава, но потом только рукой махнул и приказал выдать по бутылке на рыло из своих погребов. На аэродроме тогда еще одна целая полоса оставалась – вот они и полетели. Спустились крысоедам в тыл, разгромили авиабазу, еще чего-то там… В общем, все ходят как именинники, мечтают о вступлении в Каргон – и тут на тебе! Говорит радиостанция военно-революционного комитета! Династия низложена, кровавый герцог… – он покосился на полковника Гигона, – ну, в общем, низложена династия.

– И все согласились? Я имею в виду там, на фронте?

– Так у крысоедов-то то же самое получилось! Они фронт открыли, а идти в Каргон уже ни горючки нет, ни машин, а главное – сил уже нет, воевать-то не за кого. Генерал Дрыггу застрелился – я, говорит, за какую-то другую страну воевал. Ну, а как врага не стало, тут старые счеты начались, начали потихоньку офицерам грубить, а потом и резать. Тут еще городские в войсках крутятся, подначивают – повернуть оружие, стало быть, против своих же угнетателей. Эх, если бы крысоеды не подвели, мы бы до сих пор победоносно воевали!

– Нравится воевать, что ли? Ты же санитар.

– Молчи, котяра! Знаешь, сколько я вашего брата на спине перетаскал? Может, дивизию, может, больше.

– Молчу, – поспешно сказал герцог. – Откуда же городские взялись?

– Городские-то? То ли не знаешь – из города. Как это у них называется… Союз борьбы какой-то. Кого-то с кем-то. Не зря у нас в деревне городских все время бьют. Даже сборщиков налогов все время били. Налог платили, а сборщиков били… Им, которые к нам в деревню приезжали, начальство даже приплачивало за риск… Про это особая сказка-легенда есть, будто бы при вашем… то есть молодого герцога прадеде это все началось. Сборщики вернутся в город – жалуются. Ну, пришлют карателей, перепорют всю деревню, а на следующий год – та же история. Надоело это старому герцогу Инггу, сам пожаловал. Что вы, сукины дети, говорит, моих слуг обижаете? Я ведь спалю ваши дома, вот уж попляшете! И выходит к нему тогдашний староста и говорит так жалобно: «Ваше Алайское Высочество, ну не любим мы городских!». Тогда обнял его старый герцог и говорит, что, мол, алайским крестьянином крепка земля наша, бейте их сколько влезет, только подати в срок платите…

– А с какой радости их слушать-то стали? – спросил Гигон, пропустив мимо сознания всю эту в высшей степени занимательную историю.

– А кого больше слушать? Небось из ваших-то никто не приехал, – шофер осекся.

– Некому было приезжать, – сказал герцог. – Они тут власть делили.

– Вот пакость, – сказал шофер. – Ты смотри – весь бетон снесли, как же мы поедем? И когда успели, кому теперь бомбить?

Действительно, впереди вместо пусть плохого, выбитого и раскрошенного бетона, тянулась полоса грязи, в которой утонул даже гравий подушки. На первых же метрах машина взревела, основательно, до ступицы, зарывшись в жидкую дорогу.

Герцог покорно взялся за ручку дверцы, но Гугу взревел:

– Сиди, зараза, без тебя обойдемся, бери баранку – весу-то в тебе против моего…

И сам вылез и заорал:

– Эй, покойнички, вылезай – в землю ложиться будем!

Было слышно, как в фургоне завозились легко- и тяжелораненные.

Кряхтя и стеная, они с удивительной легкостью и проворством вытолкнули грузовик, начали таскать с обочин бревна, камни, обломки бетона и подкладывать их под колеса. Герцог только головой мотал да успевал выруливать, куда надо.

Солнце поднялось уже довольно высоко. По обе стороны дороги тянулся лес, и все верхушки у всех деревьев были срезаны на одной высоте, словно гигантская бритва просвистела в воздухе. Герцог попробовал прикинуть, что же за боевые действия тут велись – и не определил. Зато определил, что впереди белеет какое-то строение.

– Гугу, – перекрывая рев мотора сказал он. – Кажется, блок-пост впереди…

– Зараза, – сказал шофер. – Снова в одиночку придется… Эй, покойнички, давайте-ка назад в гробик!

Раненые охотно полезли в фургон, отчего машина основательно осела.

Так, под рев мотора и Гугу, они кое-как добрались до вагончика, крашеного белым, и долго еще ждали, когда оттуда соизволит выйти какое-нибудь начальство.

– Они, падлы, дорогу и разорили – чтобы к ним на скорости не подскочили да не перестреляли, – сказал Гугу. Бинты на его голове были густо заляпаны грязью, да и перчатки на руках уже не были белыми.

– Ну и глупо, – сказал герцог. – Мы бы уже сто раз их обошли и тепленькими взяли.

– Стратег, – уважительно сказал Гугу. – Прямо маршал Нагон-Гиг.

Из вагончика вальяжно, почесывая все места, вышел человек в солдатской форме, типичный дикобраз. Размерами дикобраз не уступал шоферу, но весь был какой-то рыхлый, белесый и вроде даже бы заплесневелый. Плесенью от него и несло.

– Бумаги давай! – потребовал он.

– Зачем тебе бумаги? Ты же неграмотный, – сказал герцог, но бумаги подал. Дикобраз сделал грамотное лицо и долго изучал документ, шевеля губами.

– Что в фургоне? Оружие? Наркотики? Бабы?

– Бабы, бабы, – сказал герцог. – Иди потрахайся.

Дикобраз обошел машину, лязгнул дверцей фургона и вернулся на удивление быстро.

– Да вы с ума сошли! Вы же их не довезете! Лучше давайте их здесь пристрелим, чтобы не мучились…

– Добрый какой, – сказал Гугу. – А разве у вас в столице не знают, что доктор Магга придумал лекарство от всех болезней?

– От всех? – не поверил дикобраз.

– От всех, – подтвердил Гугу. – Кроме дурости твоей.

– Змеиное молоко! А сам-то ты кто такой? Морду замотал, чтобы беглого аристократа не узнали?