Мудрец. Сталкер. Разведчик
Шрифт:
И протянул бинокль своему связчику.
Матадор взял бинокль и всмотрелся.
– Молодец, Мыло, – сказал он. – Это обман. Это кинотрюк. Психическая атака это, а не…
И точно – умноженные собаки не обегали здание, а шли сквозь него, как сквозь воду. Вернее, они и были водой. И всё прибывали, прибывали…
– А вон другие какие-то идут, – сказал Майский. – Совсем другие…
– Это псевдоплоти, – сказал Киндер.
– Точнее, одна псевдоплоть, – сказал Матадор. – Но теперь мы знаем, что всё это иллюзия, пугает нас Зона, хотя раньше никогда так не пугала…
Бывшие свиньи тоже двигались колонной, но не рычали, а скандировали хором:
– Каль-мар-су-ка! Каль-мар-су-ка!
– Кальмара критикують, – заметил Мыло. – Тильки вин двое роци як загинув у Припьяти, тий клятый сержант, ще довжен мени остався, сука… Ото ж ему памьятник, ото ж пирамыдка с червоной зиркой…
Матадор протянул бинокль владельцу:
– Любуйся, фрилансер божий, а мы насмотрелись на них вблизи, аж из ушей лезет…
– Сами пользуйтесь. Я снимаю на всякий случай, – сказал Майский. – У меня же и видеокамера в шлеме, и зум мощный…
– Снимай, может, что и получится, – сказал Киндер. – Если Зона позволит, не сотрёт…
– Зато хрен теперь «вертушка» прилетит, – сказал Матадор. – Там сейчас на Периметре такая паника поднимется! Пока разберутся, пока что… Помнишь, Мыло, как Зона штурмовала Янтарь? Только там всё было по-настоящему…
– Не уверен, что вертолёт прилетит с той стороны, – сказал Майский. – Играет кто-то с нами… О, новые показались!
За преображёнными хрюшками двигалась колонна псевдогигантов. Незримый фокусник, видимо, учёл замечание зрителей и внёс некоторое разнообразие: пустил мутантов-переростков нескольких типов – и цыплята ростом со страуса, и двуногие полумыши-полуящерицы, и человекоподобные младенцы, и великанские эмбрионы…
– А таких я ещё не видел, – признался Матадор.
– А в Касьянивке? – спросил Мыло. – В Касьянивке тильки такие и живуть, замисть колгоспникив… А! Ты ж тоды напывся в дрова, один я там був солдат…
– Вот и не потребовалось глубоко в Зону ходить, – сказал Матадор журналисту. – Она сама нынче перед людьми фауной хвастается… Прямо иллюстрация из учебника биологии: от амёбы до венца творения, только в обратном порядке…
Псевдогиганты ничего не скандировали и не рычали, а издавали однотонный бормочущий звук, довольно жалобный…
– А это, наверное, зомби, – сказал Майский. – Я видел хронику – всё по Джорджу Ромеро: «Мозги, мозги!»
Зомби двигались молчком, зато, как бывшие военные, красиво держали строй, одинаково подволакивая левую ногу. Если закрыть глаза, казалось, что множество дворников поутру метут асфальт под окнами…
Следом, словно огромные блохи, прыгали на четвереньках снорки. Противогазы на их головах только усиливали сходство.
– Мимо трибуны проходит колонна славных боевых кровососов имени трижды героя Трансильвании господаря Влада Дракулы! – объявил Матадор голосом то ли Левитана, то ли диктора Кириллова. – Надёжно хранят они священную землю Зоны от человеческих захватчиков, смело осваивают наши упыри передовую технологию «стеллз», не дают спуску вражеским проискам! Фора героям Зоны!
– И как в старое время доброе принимает парад уродов, – не оглядываясь сказал Майский.
– Шутники образованные, – недовольно буркнул Киндер. – Расхрабрились не в тему…
Вслед за кровососами двигались вроде бы люди – мужички в долгополых пыльниках и председательских кепках, только свои двухметровые правые клешни они вздымали в нацистском приветствии.
– А это маршируют бесстрашные изломы – бывшие люди, нашедшие в себе мужество перейти на сторону правого дела! – не унимался Матадор. – Это наши коммандос, способные незаметно подкрасться к вражескому лагерю и уничтожить его! Плоть оккупантов служит им наградой! Так будет с каждым!
– Ты бы унялся, отец, – сказал Киндер. – Зона всё-таки, не майдан Незалежности…
– На площадь выходят бойцы невидимого фронта, члены группы народного контроля! – объявил седой сталкер. – Это Генеральный Штаб Зоны! По их безмолвному приказанию отряды храбрецов устремляются в бой…
И заткнулся.
Потому что за контролёрами двигалось ТАКОЕ, что новичок Майский сразу же грохнулся в обморок, а опытные сталкеры сомлели чуть позже…
Кончилось кино, началась жизнь. Или смерть.
Глава пятая
…Кинематографисты Украины, как и северные их соседи, все годы после развала Союза перманентно пребывали в глубокой… Нет, лучше сказать, депрессии. То снимали время от времени какую-нибудь псевдоисторическую бодягу, клеймившую проклятых москалей, то экранизировали свою не слишком обширную классику, то, наоборот, кидались в другую крайность, вспоминали о вечной дружбе советских народов и несокрушимом братерстве – в зависимости от политической конъюнктуры.
И при старом-то режиме студия имени Александра Довженко была у зрителей притчей во языцех – однако и из её недр то и дело выходили шедевры мирового класса, гремевшие по Каннам и Венециям.
Но общий уровень, как говорится, оставлял желать.
Впрочем, к Зоне всё это не имело никакого отношения, пока не появился в красивом городе Киеве Захар Паращук, изгнанный из сталкеров за мелкие кражи. И хорошо ещё, что не пристрелили!
Паращук устроился на студию ассистентом осветителя, таскал старые кабели да менял в прожекторах лампочки за скудные гривны. А девушкам врал, что он на самом деле прославленный сталкер Вирус, находящийся на Материке по случаю психологической реабилитации после боя с тремя псевдогигантами.
– Как ты красиво рассказываешь, Захарочку! – восхищались девушки. – Брэшешь, як спиваешь! Тебе бы книжки писать или кины снимать…
А почему бы и не снимать, вдруг подумал Паращук. Нынче кто попало снимает кины – и завхозы, и бандюганы, и детки ихние, и даже тёщи. В композиторы приглашают братишку, умеющего шарить на баяне, в художники – дедушку-маляра, в сценаристы – одноклассника, который лучше всех писал сочинения, и чтобы ни одна гривна не ушла сторонним людям…
Где-то он и деньги нашёл – пообещал, что после освоения всякий краденый доллар сделается чистеньким и гарнесеньким. Быстро научились в те годы умывать чумазого Бена Франклина. Вот фильмов, правда, никто не видел, не доходили они до экрана…