Чтение онлайн

Когда обоз собирался отходить, девочку хотели оставить на Первомайской, чтобы потом её вернуть на Пролетарскую или на Тракторный. Но она подняла крик и неожиданно начала рваться к Светлане, взахлёб плача и крича: «Мама! Мама!». Кто-то из Первомайцев пытался удержать девочку, но та искусала воину руки, вырвалась и повисла на руках Светланы. Светлана потребовала, чтобы девочку оставили ей. Ходоки начали отговаривать её, утверждая, что предстоящий переход очень опасен для девочки, но Светлана заявила, что Первомайская – не менее опасна, и что без девочки никуда не пойдёт. Светлане разрешили взять девочку, слишком она была важным человеком в их походе.

Вот и теперь Светлана на Радиста, который злобно и тяжело пыхтя крутил педали, она даже не глядела, а шла рядом с сидевшей на дрезине Майкой и о чём-то с ней ласково шепталась.

4.1.

Обоз миновал последний дозор Первомайцев. Со стороны Купаловской первомайцы выставляю целых три дозора. Не смотря на бедственное положение и нехватку людей на Первомайской в дозоры с этой стороны заступало по десять-пятнадцать человек сразу. Среди дозорных почти половина были женщины и дети. Каждый дозор охранял ворота из сваренных крест-накрест металлических прутьев в два пальца толщиной. Это – предосторожность от диггеров и змеев, нападавших со стороны Купаловской.

Метров через пятьдесят после третьего дозора Радистом овладел страх, вытеснивший из сознания все мысли. Причиной этому был звук, доносившийся с глубины туннеля:помесь тихого воя и громкого шепота. Кто-то из группы ходоков, ещё на Первомайской пытались объяснить, что они будут слышать странный звук, создаваемые сквозняками в множестве вырытых змеями нор. Ходоки предупреждали обращать на эти норы максимум внимания и не в коем случае к ним близко не подходить. Но Радист всё это пропустил мимо ушей.

По мере продвижения вперёд звук усиливался, он пронизывал насквозь, проникал в каждую клеточку тела. Страх распирал изнутри, казалось этот страх разорвёт тело на куски. Ощущение усиливалось запущенностью этого туннеля: здесь было сыро, текло с потолка, ноги погружались в грязь. На путях, шпалах и между ними валялся мусор, фрагменты обвалившегося потолка и стен. Периодически встречались дыры в стенах, полу, потолке туннеля. Это и были норы – отверстия диаметром в метр, из которых и исходил этот ужасный звук. Приблизившись к очередной дыре, ходоки окружали её, целясь из арбалетов, вслушиваясь и светя фонарями, пока остальной обоз стоял. Потом они давали знак и обоз двигался дальше. движение.

Минчане перегруппировались. Теперь они шли двумя большими группами: впереди и сзади велодрезин. Москвичи же крутили педали велодрезин, либо шли рядом с ними.

Тишину нарушил Ментал:

– Я чувствую опасность.

– Что? – Рахманов посмотрел на Ментала, передергивая затвор автомата. Все насторожились. Митяй, который знал от Дехтера о способностях Ментала, быстро приблизился к нему и спросил:

– Что ты чувствуешь?

– Это не люди… они могучи… они приближаются… их несколько… они агрессивны… они хотят нашей смерти… вернее они хотят нас съесть, – голос всегда невозмутимого Ментала дрожал.

– Змеи, змеи, – стали повторять минчане один за другим. Было видно, что даже они от этого слова близки к панике. Митяй спокойно, но громко скомандовал:

– Перезарядить оружие! Встретим их, как положено…

Тут же муосовцы достали из поклажи дрезин здоровенные банки с чёрными этикетками. Из колчанов извлекли необычные стрелы – с намотанными возле острия кусочками ветоши. Эти стрелы окунули в содержимое банок, а затем снарядили ими арбалеты. Острия мечей также окунули в банки.

Дехтер, спросил у Митяя, указывая на банки:

– Что это?

– Раствор цианидов, иначе змеев не убить.

Дехтер немедля отщёлкнул рожок своего автомата, и окунул его, держа в перчатке антирадиационного костюма, в банку с цианидом, после чего пристегнул обратно к автомату. Некоторые москвичи сделали тоже самое.

Приближение змей уже было слышно. Шум и скрежет доносился из невидимых нор. Дрезины сомкнули вплотную. Москвичи и минчане напряженно ждали.

Сердце Радиста готово было вырваться из груди. Он отыскал глазами Светлану. Она с «Купчихой» забрались на дрезину и также держали наготове свои арбалеты. Свет фонарей туда не попадал и лица девушек были в тени. Но Радисту показалось, что они не боятся того, что неминуемо произойдёт. Между ними на дрезине сидела Майка. Радист ничего не мог сделать со своим страхом, дрожащей рукой он передернул затвор своего автомата.

Переднюю дрезину подбросило. Она подлетела к самому своду туннеля, разбрасывая груз, и упала в нескольких метрах впереди, придавив трех ходоков. На месте, где только что стояла дрезина, вздымался из отверстия в полу, упираясь в потолок, грязно-белый столб метровой толщины. Столб заканчивался утолщением. Утолщение раскрылось, словно цветочный бутон, развернувшись в огромную мерзкую пасть, утыканную сотнями кривых прозрачных зубов. С пасти стекала тягучая слизь. Всё это длилось не более секунды и вот уже змей молниеносным выпадом откусил голову с половиной туловища одному из бойцов. Нижняя часть того, что ещё недавно было человеком, некоторое время стояла, подергивая ногами, а потом упало.

Щелкнули механизмы арбалетов, стали стрелять автоматы. Окровавленная пасть чудовища, только что проглотившая пол-человека, снова распахнулась, издав чудовищный вопль. С воплем из пасти вырвались брызги слизи, смешанной с кровью только что проглоченного человека. Монстр сделал рывок и из пасти выпали отгрызенные ноги следующей жертвы.

От дюжины арбалетных стрел голова монстра ощетинилась, словно еж, а пули наделали десятки отверстий, из которых сочился зловонный гной. Змей сделал третий замах, откусив отбегавшему уновцу бок.

Было видно, что сотни пронизавших тело животного пулевых ранений причиняют ему боль, но не лишают его сил. Змей снова издал вопль, снова замахнулся, но неожиданно замер и стал заваливаться – подействовал яд. Не ожидая, пока он упадет, минчане подбежали к змею и стали сечь его мечами.

– Господи, помилуй, – произнес кто-то из минчан и тут же человеческий крик нарушил тишину прервавшегося боя. Обернувшись назад, они увидели ещё одного монстра, который вздымался над последней велодрезиной. Во время стрельбы он неслышно подкрался сзади и уже сожрал двоих солдат. Это чудовище полностью выползло из норы в туннель и его задняя часть терялась в темноте. Пока минчане перезаряжали арбалеты, уновцы стреляли из автоматов и пулеметов, но это не убивало животное, а лишь делало длиннее паузы между его ударами. Огнеметчик направил горящую струю в пасть змея. Поджаренное чудовище издало вопль и в следующее мгновение разорвало в клочья огнеметчика. Дехтер выхватил у одного из растерявшихся бойцов гранотомет. Когда пасть снова открылась, он пустил гранату прямо туда. Голова чудовища лопнула, как упавший на пол арбуз. Жёлтый вонючий гной обрызгал тех, кто в этот момент был ближе всего к змею. Одного из минчан ранило осколками разорвавшейся гранаты.