Муравейник, Подводный Авессалом

Муравейник

на обложку

Подводный Авессалом

Шрифт:

* * *

Поэту свойственная благодать слова споспешествует сочетать под общим руководством смысла. Ему совсем не требуется знать, как ценит их читательская рать, и частоту критического писка.

* * *

Стихи нужно писать для тех, кто их любит, читает и понимает, почему рифма стоит в самом конце строки, а не в ее начале. Грех стихосложения сладок, и строки во тьме сияют, хотя доля поэта — в терновом стоять венце.

* * *

Мысль разворачивается в строку, располагается на листе, привлекает глаз запятыми и двоеточиями; а поэт находится где-то сбоку, сожалея о прекрасной мечте, оказавшейся несколько худосочною.

* * *

Многоточие — знак для ленивых… Точка — для прямолинейных. Запятая — для вариаций, восклицательный — для унылых! Вопросительный — для сомнений? А тире — чтобы было куда податься —

* * *

Вдохновенное стихотворение пленяет поэта зрение, его очарует слух: короткое или длинное, мыслью не уловимое, как тополиный пух.

* * *

Идет за тяжким плугом пахарь, целебны травы растирает знахарь, поэт молчит под бременем метафор; от снежных гор к морям река течет, луна средь звезд свершает оборот, и вдохновение приносит пышный плод.

* * *

Долгими и зимними, средними весенними, краткими летними вечерами мыслями покинутый, разумом растерянный я сижу, стихи мои, с вами. Песни вековечные, чувства быстротечные будоражат воображение, и не знаю, во благо ли, полетав над бумагою, превращаются в Сочинение.

* * *

… а еще мне хочется пару строк написать о горнем и высшем, Вдохновителе и Созидателе, о Том, Которого жизнь — урок, улыбка — в вине прокисшем, а радость — во взгляде сознательном.

ДЕТСКИЕ СТИХИ

Детям складные стихи я пишу, стараясь. Тонны всякой чепухи про слонов и зайцев, про шпинат и про морковь, и про маму тоже, и немножко про любовь и денек погожий.

* * *

Из Владивостока веселая тетя решила проехаться на бегемоте, шакале, акуле и тигре разом — ужасно склонялась она к проказам!

* * *

Проворный старик из Турищева гордился своей бородищею: ею пол подметал и белье полоскал плодотворный старик из Турищева

* * *

Расторопный старик из Донецка свою старость встречал молодецки: он однажды на спор поплыл на Босфор, и теперь говорит по-турецки.

* * *

У меня есть кот Мурлыка; очень я к нему привыкла — серому, пушистому. Если я играю поздно, смотрит глазом он серьезным: спать пора ложиться, ну? А с утра на подоконнике наблюдает он, как школьники в школу направляются. Ох, не любит он учиться! Пьет из блюдечка водицу, лапкой утирается.

* * *

У меня есть братик Вовка, но шагает он неловко, часто спотыкается. А потом опять встает и немножечко идет, но не ушибается.

* * *

Вот тетрадь для рисования, в ней исполню я задание. Нарисую загогулину — бультерьершу тети Юлину. Круглый маленький квадратик наверху листа тетради — это огурцов кадушка или мамина подушка. Справа — хилый человечек, рядом — стадо трех овечек, и зеленая трава синим карандашиком, и еще моя кровать — чуточку упавшая.

* * *

Бабу Олю я люблю, ей идею подарю: я за бабу чищу зубы, я ее надену шубу, я в двенадцатом часу пищу внуку принесу. Приготовлю я еду, на работу я пойду, все, что надо, сделаю очень даже смело я. А за это баба Оля за меня побудет в школе!

* * *

Из кубиков мы строим дом, и в нем приют себе найдем: отличное жилище, вот только жаль, без пищи.

* * *

Очень жарким зимним утром я отлично загорю, а под вечер в теплой куртке встречу летнюю зарю. Вместо школы — в зоопарке буду истину искать, и от жизни все подарки уложу с собой в кровать.

Созвездия

Луна по небесам плыла и звезды наблюдала, и мне рассказов, где была, поведала немало. «Стоит Телец, суров на вид, а рядом с ним — Баран, и у Тельца во лбу горит звезда Альдебаран. Недалеко — роскошный Лев; потупив очи — Дева: поет пленительный напев созвездий королева. Там Рыбы плещут в озерке, где хочется уснуть, Стрелец несется вдалеке и ясен Млечный Путь».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10