Муравьиный лабиринт
Шрифт:
Когда Ул, опустив шнеппер на снег, плечом подпирал пытавшуюся удавиться тушу Макса, из парка послышался испуганный крик. Через несколько мгновений кто-то закричал снова. Дальше все смешалось – шум, вопли, топот ног. Одна из сосен покачнулась и упала. Кто-то выстрелил из шнеппера и попал пнуфом в середину соснового ствола.
Ул не мог бросить Макса. Тот ворочался как черепаха, хрипя и поочередно дергая то плечо, то голову. Яра вытащила шнеппер, взвела его и побежала на шум. Ул закричал на нее, требуя, чтобы она вернулась, но Яра не вернулась.
Макс, наконец, сумел освободить голову, а за ней и руку. Он сидел на снегу и возился с большим арбалетом. Маленький он выронил внутрь склада. Ул, схватив свой двуствольный арбалет, метнулся за Ярой, но тут из кустов вывалился Влад Ганич. Ниже ключицы в груди у него торчал один из ножей Мантухайчика. Кажется, это был Беня, но не исключено, что и Мумр.
Лицо у Влада кривилось. Казалось, он смеется и плачет одновременно.
– Порвали куртку, свитер, рубашку. Все новое! Кровь не отстирывается! – бормотал он, явно не понимая до конца, что говорит.
Влад налетел на Ула, слепо отшатнулся и сел на землю.
– Где остальные? – крикнул Ул, хватая его за плечи.
– Насту ранили или убили… не знаю… В нее попал нож, потом сразу в меня…
– А Сашка? Даня? Кирилл?
– Думаю, всех убили… С ведьмарями был какой-то бородатый, с секирами. Он что-то делал, кривлялся. Мы стреляли. Невозможно было в них попасть…. – прохрипел Влад.
– Сколько берсерков прорвалось?
– Не знаю. Десять, двадцать, сто… Это конец. ШНыра больше нет! – слабым голосом сказал Ганич и укусил снег. Раненному в сражении всегда кажется, что битва проиграна.
Отправив его в ШНыр с подбежавшей Оксой, Ул и Макс кинулись к пегасне, а оттуда к лабиринту. Ул, коснувшийся льва, несся огромными скачками. Его ботинки вырывались из глубого снега выше, чем на метр. Осторожный Макс льва пока не использовал: двигался с оглядкой, держа наготове арбалет.
Ул бежал и с беспокойством всматривался в снег. Многочисленные раненые и убитые, о которых упоминал Ганич, не попадались. Потом он увидел Кирилла, который, прижавшись щекой к дереву, выцеливал из шнеппера явно пустой участок леса.
– В кого стреляем? – крикнул Ул.
– Там кто-то есть! – крикнул Кирилл.
Подбородок у него трясся. Прыгал и шнеппер в руке, представляя угрозу больше для самого стрелка, чем для врагов.
– Когда ты его видел?
– Пять минут назад.
– Ясно, – буркнул Ул и, оставив Кирилла воевать с невидимкой, помчался дальше.
Ул досадовал, что оборона ШНыра оказалась такой бестолковой. Бегают толпами и мешают друг другу. Может, они худо-бедно обучили новичков стрелять из шнепперов, но толком сражаться в составе пятерки не умел никто. Даже средние плохо представляли, что такое залповый огонь и групповая оборона. Да что там средние? А старшие? Где Яра? Убежала вперед. Где Макс? Тащится позади. Хорошая четверка берсерков влегкую перережет сейчас весь ШНыр, если не подоспеют Меркурий с Кавалерией.
Действие льва уже ослабевало, когда Улу встретились Яра и Сашка, тащившие Даню. Даня был ранен секирой в мякоть ноги.
– На меня напал худой такой. Я выстрелил! – объяснил он Улу.
– И промазал! – закончил Сашка, перепачканный Даниной кровью больше самого Дани.
– Протестую! Я попал ему в секиру, а потом в дерево! Тем же пнуфом! – возмутился Даня.
– Ага, так вот кто сосны сбивает… – пробормотал Ул.
Отдохнув, Сашка и Яра потащили Даню дальше. Он неуклюже прыгал, помогая им здоровой ногой.
Следующей Улу попалась Фреда. Закусив нижнюю губу, она деловито перезаряжала шнеппер и палила во все, что движется. Например, в Ула. Он чудом успел залечь, прижавшись животом к земле. Лопнувший у него над головой пнуф отправил в арктическую избушку прекрасный литой столб, украшавший шныровский парк больше ста лет.
– Прости! – сказала Фреда.
– С кем не бывает! У тебя еще много пнуфов осталось?
– Не осталось.
– Это плохо. Но вместе с тем и хорошо, – вторую половины фразы Ул произнес тише и уже на бегу. Настроение у него было лучше, чем несколько минут назад. Недавно он видел Яру и точно знал, что она жива.
Над крышей пегасни на Звере металась воинственная девица Штопочка и щелкала бичом.
– Они прорвались к Лабиринту! Захватили Алису! Толстый приставил ей к горлу нож! – крикнула она Улу.
– Сколько их?
– Я видела четверых. Метатель ножей, бородатый с секирой, Белдо и кто-то еще, лица не разглядеть… Хотела догнать – не успела! Всех порву!
Штопочка раздраженно щелкнула бичом, сшибив с крыши черепицу. Ул понимал ее досаду. Над Лабиринтом летать нельзя. Если бы все было так просто, зачем тогда Лабиринт? Сел на пега и лети себе к каменному фонтану.
Ул бросился к Лабиринту. Но тихоходный Макс его опередил. На снегу лежал Рузя. Казалось, он продолжает целиться и просто наклонился, чтобы поправить что-то в своем огромном арбалете. Макс стоял рядом с Рузей, трясся и боялся его перевернуть.
– Посмотри! – велел ему Ул.
Макс замотал головой.
– Д-д-давай лы… лучше т-ты! – ответил он.
– А ты? – спросил Ул.
Макс протянул палец и, ткнув Рузю в плечо, жалобно сказал: «В-вставай!» Тот не шевелился. У Макса затряслись губы.
– Он уже о… о… окостенел! Горло пе…перерезали!
Ул отодвинул его и рывком перевернул Рузю. Лев погас, и пришлось проявить усилие. Горло у Рузи оказалось в полной сохранности, зато в середине лба красовался здоровенный, с две монеты, синяк.
– Надо же! – воскликнул Ул, пытаясь сообразить, откуда он мог взяться. – Смотри, Макс: арбалет разлетелся! Видимо, блоком тетиву перетянул… Один шанс на сотню, хотя машинка, конечно, древняя – всякое может быть.
К ним подбежали Лена и Лара.