Мурка, Маруся Климова
Шрифт:
– Думаешь, я совсем в детство впал? – улыбнулся он. – Но вообще-то да, как в сказке все-таки лучше.
Соленые дрова потрескивали в печи, как потрескивали они во всех сказках Андерсена. Маруся сидела на полу, смотрела на Матвея и слушала счастливый шорох искр.
– Река шумит, слышишь? – спросил он.
– Не-а. – Маруся радостно улыбнулась. – А ты как же слышишь? Она же далеко. У вас на пепельнице про реку написано, – вдруг вспомнила она. – Ну, ребус. Где река текла, там всегда мокро.
– Разгадала? – улыбнулся Матвей. – А мама до сих пор не может. Надо будет сжалиться, сказать ей. Зато Антоша давно разгадку знает, только нервничает от нее почему-то. Да она сама как река, ее не поймешь, – беспечно добавил он.
Матвей сел рядом с Марусей на пол, обнял ее, всю ее голову накрыл ладонью. Она замерла под его ладонью, и сам он замер тоже. Тишина стояла в комнате, только трещали в печке дрова и шумела за окном весенняя река.
Оба они приехали сюда словно бы не по собственной воле, а так же, как встретили друг друга: подчиняясь какой-то очень большой, им о себе не сообщившей силе. Но сейчас это было совсем неважно.
Все нити оборвались у них за спиной, и цепочки несчастий, первые звенья которых терялись во мгле прошлого, оборвались тоже. Кончилось все, что томилось и мучилось в бездонном времени, что казалось неизбывным, но было избыто в тот миг, когда эти двое, забыв обо всех нитях и цепочках, остановились над рекой в зеленом тумане и посмотрели друг на друга.
И все простили друг другу навсегда.