Чтение онлайн

– Ой ли? Ты не кровь, а водку проливал по трактирам, а если не умеешь проигрывать, то и не стоит играть, – уверенно заключил шулер.

Логика в его словах определенно имелась. Искать святош в начале 20-х – все равно, что искать иголку в стогу сена. Народ в зале поначалу притих, но некоторые, из тех, кстати, кто с Васькой карты раскладывал, встали на сторону шулера.

– Сеня, он правду говорит, карты не паленые, мы с мужиками лично проверяли.

– А я вообще у него выиграл! И завтра еще деньжат состригу!

– Чего ты прикопался! Иди проспись, сам виноват!

Ну а дальше произошло то, что обычно происходит, если не дать соску ребенку. Сеня этот позеленел и со всей дури засадил кулаком по столешнице.

– Ах ты, падла!

И всё бы ничего, но на моем столе осталась стоять деревянная миска, а удар кулаком по столешнице скатапультировал ее на голову другого работяги, предлагавшего Сеньке проспаться. Ну и тот, разгоряченный напитками, не долго думая, вмазал Сеньке кулаком в ухо. Дальше понеслась! Народ будто сорвался с цепи, и через несколько секунд в зале закрутилась многорукая куча-мала.

Лившиц, тяжело вздохнув, наблюдал за дракой, не выключая граммофон. Он даже не попытался вмешиваться… ну а толку? Васька вовсе не растерялся, нырнул под стол и на четвереньках побежал к выходу. Блин, а где встретиться-то мы не договорились!

– Пойду, вы не против? – я оглянулся на хозяина, тот коротко кивнул, а я схватил авоську с бутылками и бросился к выходу.

Так же ловко, как у Василия, у меня выскочить не получилось. Какой-то пошатывающийся доходяга перегородил путь и попытался схватить меня за грудки. Ему на помощь уже спешил второй. Мужики были здоровый, но я рискнул и резко подсек ему ноги. Будь он трезв, ничего бы не вышло, все-таки слишком разные весовые категории, но сейчас работяга не устоял на ногах, и товарищи пролетарии удачно стукнулись друг о дружку головами.

Оба рухнули.

Проход оказался открыт. Но если день уже пошёл по известной дорожке, то и закончится он так же. Это стало ясно, когда, оказавшись на пороге заведения, я увидел бегущих на всех парах своих старых знакомых – ментов… Те неслись к заведению товарища Лившица (так вот куда убежал шкет – ментов звать!). А увидев меня, милиционеры остановились.

– Нафаня… гля! – выдал один из них.

– А ну стоять! – заорал второй, когда я бросился в противоположную сторону.

— А ну стоять, сука-а-а! — истошно заверещал как свинья во время убоя Микола, вытаскивая из-за пояса наган.

Менты, кстати одетые по гражданке, бросились в погоню, с выпученными глазами. Я тоже на месте не стоял, притопил так, что сам не ожидал подобной прыти. Оказывается, удирать Нафаня был настоящим мастером.

Я думал, что сейчас грохнет, потому что Микола на бегу пытался в меня целиться из револьвера. Но обернувшись, увидел как старший в их паре Иван ударил наотмашь ладонью по рукам напарника. Понятно, я им нужен живой — одно только это — хорошие новости. Если в меня не будут палить, то шансы удрать удваиваются.

Так что тикать, но куда! Я хоть и проработал два дня на доставке, но город совсем не знаю. Поэтому, забежав за ближайший угол, и имея фору перед ментами, я начал оглядываться — куда дальше то? Вперед стелилась улица Большая Садовая, по которой ходили трамваи, но как назло ни одного не было сейчас. Мимо проезжала телега, запряженная лошадьми, да и та, прежде, чем я дернулся, завернула на повороте — не догнать. Вечерами Ростов, учитывая нынешнюю криминальную обстановку будто вымирал, и Большая Садовая с наступлением темноты пустела.

Другое дело, что улица пересекалась с множеством других улочек и переулков, чуточку поменьше и поуже, по типу того, в каком я несколько недель назад получил ножевое. Значит — туда. Желая скрыться от преследователей, я пробежал через первый переулок, нырнул во второй. Возможно удастся немного сбить с толку ментов.

Бутылки самогонки в авоське раздражающе-вызывающе бренчали, ударяясь друг о друга. Поэтому я, не желая подставиться на ровном месте, прижал «колокольчик» к груди, обрывая звук. Бегом пробежал по переулку, видя, что местные бойко использовали пространство в своих целях — над головой сушилось белье. Но пробежав с десяток метров, я резко затормозил.

— Да какого ж черта...

Я сделал несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание. Переулок заканчивался глухим тупиком. Руки бы пообрывал тем, кто такие переулки строит! Хотя... судя по тому, что кирпичная кладка тупика была свежей, переулок превратили в тупик совсем недавно. Возможно, что место служило частью маневром при городских боях белых и красных. Впрочем, черт с ними, сейчас не до того. С секунду поколебавшись на предмет — стоит ли оставаться здесь (тупик я не увидел не просто так, здесь было темно, как у афроамериканца в заднице) или разворачиваться и драпать, решение пришло само по себе. Я услышал как скрипнули ставни окна и в проем почти по пояс высунулась бабулька с керосиновой лампой в руках.

— А ну пошел отсюда, ворюга, — зашлась она благим матом, видимо посчитав, что я ворую белье.

Можно было попытаться поспорить, но бабуля только расходилась и начала кидать в меня прищепками, одну из которых «снайпер» отправил мне прямехонько в лоб. Понятно, придется капитулировать. Я, вскинув одну руку, чтобы отбиваться от прищепок, второй удерживая авоську с бутылками, рванул обратно к выходу из тупика. Менты почти догнали... вернее один мент. Заметно выдохшийся Иван выбежал на Большую Садовую как раз в тот момент, когда я выскочил из тупика. А вот Никола, хоть и был гораздо моложе, отстал. Ничего удивительного впрочем, попробуй потаскать на себе такую гору мышц, не хватит никакого кислорода.

Наши взгляды пересеклись, и я уже собрался рвать когти, видя, что мент остановился и тяжело дышит. Но в этот момент грохнул выстрел.

Бух!

Иван вытащил наган и начал палить, понимая, что по другому догнать меня не получится. Конечно, риск получить пулю в задницу (и не только) резко повышался, но останавливаться было нельзя.

— А ну стоять! — взревел Иван.

Ага, а еще что? Я прикинул, что чуточку подожму и забегу в другой переулок, а там уже как повезет. По теории вероятности, шанс встретить еще один тупик в следующем переулке виделся совсем незначительным. Куда большим представлялся шанс получить пулю... Но где наша не пропадала!