Чтение онлайн

— Ваш друг немой? — улыбнулся его высокопреосвященство.

— Он московит, — ответил Сухов.

— Тогда пусть выйдет, мне нужно переговорить с вами наедине.

У Быкова вытянулось лицо, но ослушаться он не посмел и с поклоном удалился.

— Присаживайтесь, господин виконт. — Кардинал жестом указал на кушетку. Олег присел. — Вы ознакомились с этими образчиками эпистолярного искусства?

— Нет, монсеньор. Но я допросил лорда Уолтера, и тот рассказал кое-что о планах герцогини де Шеврез, а также её сообщников, включая Бэкингема. И есть ещё одно письмо, ваше высокопреосвященство…

Достав письмо герцога к королеве, Сухов протянул его Ришелье. Узнав, от кого письмо с красной восковой печатью и кому именно оно адресовано, кардинал едва не воскликнул от переполнявших его чувств, но сдержался — только худое лицо чуть дрогнуло.

— Лапорта я заверил, — почтительно добавил Олег, — что в багаже Монтегю нет никаких посланий к её величеству, но не вижу смысла скрывать это от вас, монсеньор.

— Почему же? — прищурился кардинал.

— Я верю вам, монсеньор, поскольку знаю: Франция для вас значит очень многое. Но я не верю королеве.

— И вы правы, господин виконт, — ровным голосом сказал Ришелье. — Её величеству куда дороже Мадрид и Вена, чем Париж… [47] Лондон тоже дорог её сердцу.

— Боюсь, вы правы, ваше высокопреосвященство. Во всяком случае, именно посланник герцога Бэкингема, некий Бальтазар Жербье, сделал попытку отбить у нас лорда Монтегю и его почту.

— Ах, даже так… — протянул кардинал. — Попытка, как я понимаю, не удалась. Сколько у Бальтазара было людей?

— Семеро, ваше высокопреосвященство. Ушёл только один, да и тот раненый. А Жербье бежал самым первым.

— Бальтазар — не герой, но он хитёр и умён. Раз уж вы, господин виконт, всё равно перешли дорогу этим врагам короля, будьте осторожны и знайте, что в Париже орудует не только Жербье, есть тут и ещё один человек Бэкингема — лорд Холланд.

— Всенепременно учту это, ваше высокопреосвященство.

Сухов не стал упоминать о разговоре, подслушанном в «Королевском мече», — зачем? Уж кому-кому, а кардиналу о Генри Риче известно и без него.

В это время под кушеткой что-то зашебуршилось, и оттуда, потягиваясь, вылез здоровенный чёрный кот. Олег, не думая, опустил ладонь и погладил его. Кот вздрогнул, поглядел на Сухова будто с удивлением, но принял ласку, зажмурился, а потом запрыгнул к Олегу на колени и разлёгся, любезно дозволив себя гладить и чесать за ушком.

— Однако! — восхитился Ришелье. — Это Люцифер, он никого к себе не подпускает, кроме меня!

— Он понял, что я ему тоже друг, ваше высокопреосвященство.

А его высокопреосвященство между тем пришёл в хорошее расположение духа.

— Я полагаю, господин виконт, — улыбнулся кардинал, — что вы и сами плохо понимаете, насколько ценна ваша добыча, — он кивнул на разворошённый сундук с письмами. — Я давно охочусь за Монтегю, но попался он вам. Скажите… мм… а Рене Жереми Непве де Монтиньи кем вам приходится?

— Он мой отец, — твёрдо ответил Сухов.

— Я слышал, что его сын умер в далёкой Московии…

— Слухи о моей смерти оказались несколько преувеличенными, ваше высокопреосвященство, — улыбнулся Олег.

Ришелье рассмеялся и словно помолодел, сбросил с себя зловещую маску всесильного министра.

— Браво, браво!.. Что ж, весьма рад был знакомству с вами, господин виконт.

Сухов тут же встал, собираясь откланяться, и осторожно переложил Люцифера на кушетку. Кот был недоволен.

— И вы ни о чём не попросите? — с любопытством спросил кардинал. — Ни о какой награде?

Олег улыбнулся краем губ.

— Мне почему-то кажется, ваше высокопреосвященство, что при дворе и без меня достаточно попрошаек.

«Красный герцог» захохотал, и его кошки неодобрительно посмотрели на него — ну вот, взял и разбудил…

— Право, вы мне нравитесь, господин виконт! — воскликнул Ришелье. — А всё-таки? Ведь не без цели явились вы в Париж, не для того лишь, чтобы сопроводить Монтегю?

— Мы с моим другом-московитом преследуем лишь одну цель — послужить королю.

— А кардиналу? — живо спросил его высокопреосвященство.

— И вы, монсеньор, и его величество радеете о благе Франции.

Кардинал усмехнулся, оценив ответ.

— Хотите вращаться при дворе?

— Я — воин, монсеньор. Положения и славы я буду добиваться шпагой. А для начала хотелось бы заполучить на плечи лазоревый плащ мушкетёра. Правда, говорят, сперва необходимо попасть в гвардию…

Ришелье кивнул, поняв желание Олега, и сказал:

— Служба гвардейца не сложна, не опасна, но и не слишком почётна среди молодых и рьяных. Однако его величество король может одарить вас мушкетёрским плащом, не дожидаясь выслуги в гвардии. Например, за особые отличия — которые за вами уже числятся, господин виконт. Итак, завтра с утра, часам к десяти, будьте в Лувре, на Большой лестнице или в Большом зале — после завтрака король полон благодушия. [48] Явитесь сами, и пусть явится ваш друг-московит. И ещё. Надеюсь, что, поступив в роту королевских мушкетёров, вы не забудете и сюда дорогу?

— Всегда к услугам вашего высокопреосвященства.

— Ступайте, господин виконт, — ласково сказал Ришелье. — И да поможет вам Бог.

Покинув дворец, Сухов ощутил немалое облегчение и то чувство свободы, что охватывает тебя на выходе из пещеры или подземелья.

Как ни крути, а кардинал был и оставался опасным человеком, обладавшим к тому же колоссальной властью. Вот придёт ему фантазия бросить тебя в застенки, и что ты станешь делать? Тут трепыхайся, не трепыхайся, всё равно загремишь и ещё спасибо скажешь, что в темницу упекли, а не повезли сразу на Гревскую площадь… [49]