Мушкетеры
Шрифт:
— Никакого положения нет, просто шофёры говорят: сегодня вечером лучше не езди, на дороге будут кордоны, — ответил шофёр.
— А почему?
— Сейчас никто не знает. А пройдёт неделя — все будет известно! Как с пещерами…
— С какими пещерами?
— А недели три назад на всех дорогах, которые ведут в Хирбетские горы… Да что там на дорогах — на всех тропинках появились жандармы! Стоят и никого не пускают. И стояли так дней десять. А знаете, в чем было дело? Оказывается, губернатору рассказали, что в горах есть пещера, а в пещере — клад, сто кувшинов золотых монет. Вот он и приказал оцепить горы и никого туда не пускать, а сам вызвал из Америки самых лучших сыщиков…
— Ну и как — нашли клад?
— Конечно, нашли! Если бы не нашли, так до сих пор никого не пускали бы в пещеры.
— А сейчас пускают?
Шофёр утвердительно кивнул.
— И вы сами тоже там были?
— Конечно! Все были!
— И нашли что-нибудь? Хоть одну золотую монетку?
Шофёр только усмехнулся,
Дорога влетела в горы и пошла выделывать замысловатые петли. Ещё пять или шесть раз на поворотах открывалась голубая гладь моря, а потом машина помчалась в узком туннеле между скалами. Время от времени туннель превращался в неширокую долину, а склоны становились более покатыми. Среди тёмной зелени листьев розовели незнакомые цветы.
Глава шестая
СКАЧКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ
В одной из таких долин шофёр остановил машину у небольшого домика, сложенного из светлого камня. Сделав Тарасюку знак оставаться на месте, шофёр вошел в дом.
Уже через минуту он выскочил обратно, прыгнул на своё сиденье, включил мотор и, развернув машину, ни слова не говоря, погнал её в обратную сторону. Неподалёку от начала долины дорога опускалась к самому берегу реки. Собственно, рекой её можно было назвать только при большом воображении. Это был пяти-шестиметровой ширины поток из мелкой, белой, отлично промытой гальки, и только посередине этого каменного потока пенился и булькал тоненький ручеёк.
Машина осторожно съехала на каменное ложе реки и, следуя по нему, стала удаляться от шоссе. Только тогда, когда она отъехала довольно далеко, шофёр остановил машину и облегчённо вздохнул:
— Чуть не попались! Хорошо, ребята предупредили! Я пойду к шоссе, посмотрю вокруг…
Он выскочил из «доджа» и скрылся в прибрежных зарослях.
Тарасюк тоже вылез из машины. Вынул из багажника и спрятал на всякий случай в кустах чемоданы. Положил в карман ключ от зажигания, оставленный шофёром, и, хрустя галькой, двинулся в том же направлении, что и он.
Шоссе ещё было скрыто деревьями, когда Тарасюк услышал тяжёлый гул — повидимому, двигалась какая-то большегрузная машина. Он побежал по узкой тропинке к шоссе, спрятался за густым кустарником. Мимо него, оглушительно треща, пронеслись два мотоцикла с полицейскими. Потом показался военного образца тягач с длинным шестиосным прицепом. У прицепа были высокие борта, так что разглядеть содержимое кузова не удалось.
Только Григорий решил выйти на шоссе, как снова раздался треск мотоциклов. За мотоциклами проследовал ещё один тягач с прицепом.
Потом наступил долгий перерыв.
Тарасюк возвратился к машине, снова водворил чемоданы в багажник и стал терпеливо ждать.
Прошел час, полтора часа — шофёр не появлялся.
Время от времени с шоссе доносился слабый треск и сразу же после него громкий гул. Движение продолжалось полным ходом!
Начало темнеть. Крупные, а за ними и мелкие звёзды высыпали в тёмно-синем небе. Взошла луна. Снова стало светлее. Под колесами машины стеклом переливалась тонкая струйка ручья.
Наконец невдалеке зашуршали камни, и послышался знакомый голос:
— Живы?
— Умер! — спокойно сообщил Тарасюк.
— Подождем до утра или попытаемся проскочить?
Григорий посмотрел на часы. Половина второго.
— Попытка — не пытка! Поехали!
Шофёр включил мотор и вывел «додж» на шоссе.
Они проехали долину со смутно белевшим домиком и снова помчались по узкому туннелю. Справа и слева неслась темнота, и только наверху слабо серебрилась от лунного света полоска неба с крупными звёздами.
Под мерный рокот мотора Тарасюк вздремнул.
Его разбудили громкие голоса.
Машина стояла на обочине шоссе. Шофёра не было на месте.
Григорий прислушался. Но как раз в это время голоса затихли.
Послышались быстрые шаги, и к машине подошел шофёр.
— Проснулись? Можете спать дальше! — буркнул он. — Нарвались!
— Полиция? — спросил Григорий.
Шофёр молча кивнул.
— И сколько придётся ждать?
— Говорят, немного. Но толком никто не знает. Может, и до утра. Я же предупреждал господина…
— Что уж там! — сердито сказал Тарасюк. — К вам у меня претензий нет. Вы-то сделали всё…
Впереди на шоссе зажегся фонарь, луч скользнул по машине.
Григорий достал из чемодана пачку московских сигарет, угостил шофёра, а потом вылез из машины и направился прямо к фонарю.
Подойдя поближе, он разглядел высокую фигуру полицейского в плаще и феске.
— Никак не могу, — сказал полицейский, едва Тарасюк приблизился к нему. — Лучше не просите!
— И не надо, — равнодушно промолвил Григорий. — Я ещё молодой. Мне спешить не обязательно.
Полицейский улыбнулся. Он был по крайней мере вдвое старше Григория.
— Не найдется ли закурить?
Тарасюк протянул пачку сигарет полицейскому.
— Почему одну? Берите полдюжины! Стоять-то всю ночь!
— Боюсь, что вы правы, — добродушно проворчал тот. — Это только так говорится: «немного»…
— По сравнению с вечностью одна ночь — совсем немного, — заметил Григорий, щёлкнув зажигалкой.
Полицейский, подмигнув Тарасюку, прикурил свою сигарету и как зачарованный уставился на зажигалку.