Чтение онлайн

— Мы хотели пойти за ними, но у арабов есть огненные палки, и мы боялись, — ответили воины. — Однако у вас тоже есть эти ужасные огненные палки, поэтому мы пойдем с вами.

Фунди отобрал среди воинов самых смелых и искусных охотников и послал вперед на разведку — на поиски засады или западни, которую могли приготовить работорговцы. Когда выступили, остальных лози Том держал при себе. По хорошо видному следу они двинулись на север.

Весь первый день шли быстрым шагом, пока не стемнело, и, хотя след был слишком старым, чтобы даже Аболи и Фунди могли читать его, они знали, что за этот день преодолели такое же расстояние, какое длинные цепи скованных рабов — за шесть дней.

На следующий день, едва рассвело, они уже снова были в пути и к полудню нашли останки первых погибших рабов.

Рядом с тропой лежало несколько сырых костей и обрывки окровавленной набедренной повязки: арабы сняли с мертвых цепи, а стервятники пожрали остальное.

— Это были слабые, — сказал Фунди. — Они умерли от усталости и горя. Мы найдем еще много таких, прежде чем догоним караван.

С каждым днем похода след становился все отчетливее и понятнее. Дорогу обозначали места привалов, где караван проводил ночь, и останки тех, кто не вынес тягот пути.

Через десять дней они вышли к слиянию двух дорог, где колонна рабов из земли лози встретилась с другой, более многочисленной, шедшей из страны великих пресных озер на западе.

Фунди и Аболи осмотрели покинутый лагерь, где два каравана провели первую ночь после встречи.

— В колонне свыше двух тысяч рабов. Я пересчитал места, где они спали.

Аболи показал Тому, где ночью рабы примяли траву.

— Большинство несли тяжелый груз — припасы, зерно и сушеную дичину.

— Откуда ты знаешь? — спросил Том.

— Глубокие отпечатки пяток в пыли говорят, что они тяжело нагружены. Потом они бросили несколько пустых корзин из-под пищи, в них осталось немного зерен и кусочков мяса, — объяснил Аболи. — Но арабы заставляли их нести и тяжелые слоновьи бивни.

— Слоновая кость? — заинтересовался Том. — Но где они ее взяли?

— Арабы разграбили деревни, в которых захватывали рабов, к тому же они сами охотники, как и ты.

К обсуждению присоединился Фунди.

— Откуда ты знаешь, что у них была слоновая кость?

Аболи отвел его на другой край лагеря и показал следы на земле.

— Здесь складывали на ночь бивни.

Даже Том мог бы объяснить длинные, изогнутые следы на земле.

— В караване примерно сто шестьдесят арабских стражников и купцов.

Аболи провел их к изгороди из колючего кустарника, за которой ночевали стражники, и показал на охапку срезанной травы.

— По одной на каждого. К тому же я сосчитал следы.

— Разве ты можешь различить следы араба и раба? — спросил Том.

— Арабы ходят в сандалиях. Многие ведут на поводке больших собак, вот тут видны отпечатки их лап. Собак они используют, чтобы пугать рабов и ловить сбежавших.

— Мы потратили здесь почти час, — прервал обсуждение Том. — Теперь мы знаем, сколько врагов. Идем за ними.

Огромное скопление тяжело нагруженных мужчин и женщин двигалось все медленнее, и гораздо меньшая группа преследователей, закаленных годами охоты на слонов, быстро нагоняла его.

В середине семнадцатого утра после выхода из деревни Бонголы два разведчика подбежали к голове колонны преследователей. Там рядом с Томом не отставая шла длинноногая Сара.

— Мы видели впереди дым их костров, — крикнули разведчики, еще не добежав до головы колонны.

— Останься с Люком и Уилом, — сказал Том Саре и подозвал Аболи. Они пошли вперед привычным скорым шагом, как если бы начиналась решающая часть охоты на стадо слонов. Разведчики-лози привели их на вершину небольшого гранитного холма, откуда открывался хороший обзор на многие мили вперед.

В нескольких милях впереди к безоблачному небу поднимался дым сотен лагерных костров.

— Мы их догнали! — воскликнул Том и первый, все тем же быстрым шагом, начал спускаться с холма.

Через час они достигли покинутого лагеря, где еще дымились костры. В гущу деревьев уходила широкая тропа, утоптанная тысячами босых ног, и они побежали по ней.

И невольно остановились, услышав далекий звук: тысячи голосов пели печальную погребальную песню. В полуденный зной песня звучала негромко, но была потрясающе прекрасна. Рабы оплакивали потерянную родину, свой дом и любимых, которых больше никогда не увидят.

Том осмотрел местность впереди.

— Обойдем их справа, — показал он. — Надо опередить колонну и понаблюдать, как она пройдет мимо нас; тогда мы будем знать их точное число и строй, которым они движутся.

Они вышли на опушку леса. Перед ними до самого горизонта простиралась открытая равнина, светло-зеленая трава блестела от миража солнца.

Одиночными островами в этом море травы виднелись небольшие рощи, тут и там росли древовидные акации с плоскими кронами. По всей равнине паслись стада зебр, газелей и других травоядных.

Жирафы вытягивали длинные шеи, срывая листья с верхушек акаций; кое-где стояли носороги — массивные, темные на фоне светлой травы, самки с детенышами.

В двух-трех милях левее облако пыли обозначало караван рабов, и Том с Аболи быстро договорились о следующем шаге. Прямо на пути далекой колонны стоял конический гранитный холм. Его вершина представляла собой идеальный наблюдательный пункт, но медлить было нельзя. Разведчиков-лози они оставили под деревьями, а сами побежали по равнине.