Чтение онлайн

— И наоборот, — усмехнулся Анджело. — Лорен, я прекрасно понимаю, что иначе и быть не может.

К ним подошла Роберта, взяла Лорена под руку и увела от Анджело.

— Не надо волноваться, дорогой.

— Сколько раз он может тыкать меня мордой в дерьмо! — Голос Лорена дрожал от злости. — Паршивый итальяшка!

Ню Аманды, изображающие юношу Грега, произвели фурор в артистическом мире. За ней закрепилась репутация талантливого художника-реалиста, а картины ушли за двадцать, двадцать три и двадцать семь тысяч долларов. Четвертую Аманда подарила Синди, и картина долго висела в «ФКП-Гэллери», прежде чем Синди унесла ее домой.

Родители мальчика теперь запросили за его позирование значительно большую плату, ссылаясь на то, что публикация репродукций картин в журналах и каталогах галереи причинила ему немало хлопот в школе. Аманда пожала плечами и ответила родителям, что более в услугах Грегори не нуждается.

Ее натюрморты продавались не так хорошо. Аманду знали как автора фотографически точных ню. Один критик писал: «Величайшие из фотографов, Уэстон, Штайген, Оутебридж, не достигли такой точности в передаче человеческой души, как это удалось мисс Финч. Она достойная наследница старейшей традиции в искусстве графики».

Карьера Аманды вышла на новый виток, когда Абрахам и Корсика д'Алемберт, брокеры с Уоллстрит, попросили ее нарисовать их вместе, обнаженными, держащимися за руки и смотрящими друг другу в глаза. Аманда добавила в картину динамики, поместив мужа на возвышение, а жену на пол. Он протягивал ей руки, чтобы помочь подняться. Абрахам и Корсика поженились уже немолодыми и хотели сохранить воспоминания о первых годах совместной жизни. За эту картину они предложили заплатить Аманде пятьдесят тысяч долларов.

Она стояла на мольберте в студии, где Диц фон Кайзерлинг позировал Аманде. Художница изобразила его полулежащим на темно-синем одеяле, с книгой в руке. Картину Диц предполагал выставить в «ФКП-Гэллери» и не продавать.

Диц и Аманда стали любовниками. Она видела его обнаженным по часу в день, и, естественно, в ней не мог не пробудиться сексуальный интерес. Аналогичные эмоции вызывали в нем и ее автопортреты в костюме Евы. Оба понимали, что роман этот — лишь плотские утехи, ни к чему их не обязывающие. И вообще какие-то чувства Диц испытывал только к Синди. Но с Синди ему удавалось побыть крайне редко, а он не привык к долгому воздержанию.

Аманда не имела большого опыта по любовной части. Обычно она просто ложилась под мужчину и расставляла ноги, получая удовольствие, но до полного удовлетворения дело не доходило.

Синди удовлетворяла ее куда лучше. Язычок в этом смысле оказывался эффективнее мужского «игрунчика». Но больше всего Аманде хотелось оказаться в постели и с Синди, и с Дицем.

Однажды в июле ей это удалось.

Аманда на кухне застенчиво предложила сие Синди. Диц, обнаженный, лежал на одеяле. Он действительно читал книгу, говорил, что иначе не сможет пролежать целый час и пострадает реалистичность картины.

Синди покачала головой.

— Вроде бы мне такого никогда не предлагали.

— Надеюсь, я не оскорбила тебя...

— Нет...

Через открытую дверь Синди посмотрела на Дица. Аманда нарисовала его маленький, необрезанный пенис, выдержав размеры до миллиметра. Синди оставалось только гадать, почему Диц хочет выставить свое «сокровище» на публичное обозрение. Она знала, что он подрастает от прилива крови, но... Аманда перехватила ее взгляд, брошенный на Дица, потом повернулась к Синди. День выдался теплый, Аманда была лишь в джинсовых шортах и топике. Синди наклонилась к ней, поцеловала Аманду. В последнее время они целовались часто.

В этот момент Диц оторвался от книги и посмотрел на них.

— Девочки, чем это вы там занимаетесь? — Он заулыбался. — Вот уж не думал.

— Я вижу, от таких мыслей у тебя все встало, Диц, — подколола его Синди. — Поздравляю. Эрекция — это хорошо. Когда ты позируешь, Аманда должна показывать тебе порнофильмы, чтобы...

— Чего ты на меня напустилась, Синди? Если хочешь пожаловаться, будто я не делаю того, что должен, сейчас не самое удачное время.

— Я предложила Синди попробовать втроем, — вмешалась Аманда.

— А как мы...

— Напряги воображение, Диц.

Однако напрягать воображение пришлось ей, а не ему. Синди, раздевшись, легла на спину на застеленное одеялом возвышение, на котором позировал Диц. Аманда присела на корточки над лицом Синди, и ее язычок гулял по «ежику» Аманды. Диц взгромоздился на Синди и долбил ее изо всех сил. Какое-то время спустя они поменялись ролями. Теперь уже Аманда вылизывала «киску» Синди, а Синди делала Дицу минет.

Как ни странно, Синди эти игры не понравились. Особого удовольствия она не получила и впервые в жизни испытала стыд за содеянное ею. Она решила впредь растрачивать свою сексуальную энергию главным образом на Анджело. Слова у Синди не расходились с делом, так что три месяца спустя она в четвертый раз забеременела.

При кивке Кейджо Шигето подавался вперед всем корпусом, от пояса, и иной раз Анджело не мог понять, то ли тот соглашается, то ли кланяется. Он до сих пор не мог разобраться в тонкостях японского этикета, хотя очень старался.

— Я еще не рассказывал тебе, — говорил Кейджо, — что мой дедушка воевал в японской армии. В звании бригадира. Участвовал в штурме Сингапура, потом в операциях в Бирме. С войны он вернулся целым и невредимым, ни в каких преступлениях его не обвинили. Дедушка редко общался со мной. Но некоторые его советы я помню. «Всегда будь благоразумным и не суй нос в чужие дела, — наставлял он меня. — Без благоразумия прожить невозможно».

— Я тебя понимаю, — кивнул Анджело.

Он действительно понимал, о чем хочет сказать ему Кейджо. Речь шла о случайной встрече прошлым вечером, когда в ресторане Кейджо прошел мимо столика, за которым сидели Анджело и Бетси. Кейджо не подал вида, что заметил Анджело. Но тот нисколько не сомневался, что японец не только заметил его, но и догадался, кто сидит рядом с ним. И теперь Кейджо заверял его, что беспокоиться не о чем.

Бетси безошибочно узнавала, куда и когда едет Анджело. Он даже размышлял над тем, не платит ли она какому-нибудь клерку в агентстве, через которое он заказывал билеты и бронировал номера в отелях, или нескольким клеркам в авиакомпаниях. Анджело не мог знать заранее, когда Бетси постучит в дверь его номера. Но в Токио это случалось особенно часто.