Чтение онлайн

— Бетси!

Она приподнялась на локте.

— Они наши, любовь моя. Наш автомобиль. Наш ребенок. Я надеюсь.

Утром, когда в зале для приемов вовсю шла уборка, Анджело и Бетси вместе мылись в душе, наслаждаясь друг другом. Ей предстояли очередные встречи с дилерами в ее «люксе», он собирался в Кобол-Холл, чтобы походить среди выставленных там «стэльенов» и тоже пообщаться с дилерами.

Лорен должен был выступить на обеде, который в тот вечер устраивала для дилеров компания. Намечалось, что Лорен, Роберта, Бетси и члены совета директоров сядут за главный стол. Вице-президенты компании, в том числе Анджело, и наиболее отличившиеся дилеры — за стол, стоящий рядом. Среди тех, кто внес свою лепту в создание «стэльена», Лорен собирался упомянуть и Анджело.

— В следующем году обойдемся без него, — шепнула Бетси, когда они проводили последние минуты в постели. — Звездой будешь ты, а о нем уже все забудут.

Анджело покачал головой.

— Пусть Лорен покупается в лучах славы. Я не произношу речей, только строю автомобили.

Бетси повернула к нему голову и тепло улыбнулась.

В Гринвиче Синди и Аманда лежали на кушетке в гостиной дома Перино, лаская друг друга языком и пальчиками. Они не искали удовлетворения, скорее только все более возбуждались.

— Хочешь или нет? — спросила Аманда. Синди посмотрела на часы.

— Дети скоро придут.

— Мы успеем.

Синди кивнула, стянула трусики и замерла, когда Аманда язычком нашла клитор и начала вылизывать его.

Синди твердо решила не иметь дела с мужчинами, за исключением мужа. Одного Анджело хватило бы любой женщине. Но его так часто не бывало дома! А она хотела того, что нужно женщине. Она знала, что ей это нужно больше, чем большинству женщин. Как и Аманде. Так что их вины в этом не было.

Они сами выбрали такую жизнь. Анджело, говорила она себе, мог бы остаться консультантом, ездить из Гринвича в Нью-Йорк, зарабатывать много денег, по праву считаясь лучшим аналитиком автомобилестроительной отрасли. Но не строя автомобилей, он не знал бы счастья. Это была его жизнь, к этому он всегда стремился, ради этого мог многое вытерпеть: разлуки с семьей и домом, жизнь в отелях, усталость, риск, раздражение, Хардеманов.

Но она не была частью этой жизни.

Аманда на мгновение подняла голову.

— Диц вернулся. Кое-что прикупил в Европе. Его приобретения еще не прибыли, но он мне о них рассказывал.

— Придется выдать ему очередную ссуду, — отреагировала Си иди.

— Это не мое дело, но галерея теперь принадлежит тебе? Диц только работает на тебя?

— Галерея моя. Диц — консультант. Работает по контракту.

— Он приедет ко мне на обед. Хочешь составить нам компанию?

— В семь?

— В семь.

К тому времени, когда Аманда ублажила Синди, до возвращения детей и няни оставалось совсем немного. Так что продолжать они не решились.

— Будешь у меня в долгу. — Аманда потянулась за одеждой. Она ушла до того, как школьный автобус остановился в конце улицы.

Джону исполнилось девять. Он оставил учебники в своей комнате и сказал, что пойдет на кухню за молоком и булочками. Когда же Синди вышла из спальни, он стоял в коридоре перед ее портретом. Аманда нарисовала его во время ее второй беременности. Синди и раньше заставала сына перед портретом.

Вниз они пошли вместе.

— Тебе нравится портрет? — спросила она.

— Какой портрет?

— На котором изображена я... обнаженная и беременная.

Джон покраснел.

— Э... Да. Очень хороший.

— Но он тебя чем-то волнует? Тут Джон залился краской, нижняя губа его задрожала.

— Мама... я не могу приводить друзей в мою комнату.

Синди нахмурилась.

— Я как-то не думала об этом.

— Они не поймут.

— Хорошо. Картина отправится в спальню. Джон едва сдерживал слезы.

— Извини, мама.

Она потрепала его по голове.

— Все в порядке, Джон. Некоторые из твоих друзей действительно не поймут. Главное, чтобы понимал ты. Мисс Финч, Аманда — удивительно талантливая художница. Она продает свои картины коллекционерам и музеям всего мира, зарабатывая больше денег, чем многие отцы твоих друзей, которые каждый день ездят на работу. Когда я позировала для этой картины, я носила под сердцем Энн. Ты меня видел. Но ты был очень маленьким, чтобы помнить. Твой отец полагает, что это самый прекрасный портрет из тех, что он видел. Но мы не можем держать его внизу, мы можем показывать его только тем людям, которые понимают. И твоим друзьям не следует видеть его. В их возрасте это ник чему. Я перевешу картину.

— Мне очень жаль, мама. Я знаю, что портрет прекрасен. Дело в том... ребята будут думать, каким образом ты стала такой.

Синди улыбнулась и вновь взъерошила волосы сыну.

— Точно таким же, как и их мамы, иначе у тебя не было бы друзей.

— Мне кажется...

— Казаться тут нечему, Джон. Так получаются дети. Другого пути нет. Каждый мужчина, женщина и ребенок появились на земле тем же способом, каким мы с твоим отцом сделали тебя, Энн, Морриса и Валери. И, возможно, сделаем тебе еще братика или сестричку.

— Ты хочешь сказать, что вы этим еще занимаетесь?

Синди не могла не рассмеяться.

— Конечно. А ты думал нет?

— Я...

Разговор с сыном Синди повторила Аманде и Дицу за обедом в студии художницы.

— Я, между прочим, давно хочу сказать тебе, что мне пора вновь нарисовать тебя. Сколько тебе тогда было лет?

— Двадцать шесть.

— Самое время повторить.

— Я не против. Подарю Анджело на Рождество.

— Приступим, как только пообедаем. Сегодня же выберем позу, и я сделаю набросок.